– В одиннадцать ночи? И в итоге ты принял это решение без обсуждения? Даже не подумал, как это отразится на мне?
Он пожимает плечами, совершенно не чувствуя вины.
– Я принял решение, которое счёл лучшим для компании. Ты осталась, потому что ты хороша в своей работе, Мари. А не из-за того бреда, который распространяют уволенные обиженки.
Я смотрю на него, и злость накрывает с головой.
– Ты невыносим.
– А ты переигрываешь, – парирует он, вставая и подходя ближе. – Мне всё равно, что думают о нас. Если это беспокоит тебя, то это твоя проблема, а не моя.
На мгновение я теряю дар речи, мои кулаки сжимаются так сильно, что ногти впиваются в ладони. Затем я разворачиваюсь и выхожу из кабинета, хлопнув дверью так, что звук разносится по коридору.
Сердце бешено колотится, когда я возвращаюсь к своему столу, чувствуя на себе тяжесть взглядов коллег. Я не знаю, сколько ещё смогу это терпеть, но одно ясно: Наиль Юсупов по-прежнему самый раздражающий человек, которого я когда-либо знала.
Глава 8
Офис погрузился в зловещую тишину к тому времени, как я закончила отчет.
Большинство ламп уже были выключены, привычный гул разговоров и стук клавиш сменился пустым молчанием. Все ушли пораньше, ведь они уволены, благодаря «эффективному управлению персоналом» Наиля.
Некому было отнести папку в его кабинет. Кроме меня. Я смотрела на аккуратно сложенные бумаги, обдумывая, можно ли оставить их на завтра. Но нет, Наиль попросил отчет именно сегодня. А Наиль не любит ждать.
С тяжёлым вздохом я взяла папку и направилась к его кабинету.
На этот раз я постучала, рука замерла на мгновение, но затем твёрдо ударила по тяжёлой деревянной двери. Профессионализм. Отстранённость. Вот что мне нужно было сохранить.
– Входи, – раздался его голос, всё такой же мягкий и уверенный.
Я вошла, стараясь держать лицо бесстрастным, и подошла к его столу. Он сидел за ним, непринуждённо откинувшись на спинку кресла, выглядел раздражающе спокойным. Молча положила папку перед ним.
– Вот отчёт, который вы запрашивали, – произнесла я коротко.
Я повернулась, собираясь уйти, но его голос остановил меня:
– Подожди.
Моё сердце на мгновение замерло, но я скрыла это, оставаясь спиной к нему.
– Что-то ещё? – спросила я, стараясь звучать безразлично.
Когда я обернулась, он уже поднялся. Он подошёл к двери, и мягкий щелчок защёлки раздался слишком громко в этой тишине. Я повернулась к нему, чувствуя, как пульс учащается.
– Что ты делаешь? – спросила я, голос прозвучал более жалобно, чем я хотела.
