Я бы расхохотался в лицо тому наглецу, посмевшему мне предсказать год назад, что я отдам себя одной женщине!
А теперь вместо того, чтобы спать, лежу на кровати, пялюсь в черный балдахин и мечтаю о жене.
Сейчас почему-то отчетливо вспоминаются ошибки, одну из которых зовут Шаида. Достаю из кармана кольцо, медленно верчу в руках. Оно пышет темной магией. Защитной, подавляющей. Светлое серебро, с мелкой гравировкой. «А дие меус» — с этого дня моя.
Сколько раз я надевал это кольцо на женские пальцы?"
"Пятнадцать? Двадцать? Я не помню всех лиц своих любовниц.
Были среди них и белокожие блондинки, и смуглые брюнетки. Их лица теперь слились в одно, которое хочется оставить в прошлом, выкинуть из памяти, как ненужный багаж.
Потому что в настоящем и будущем важна только одна женщина. Асмина.
Сегодня же сделаю ее своей!
Лучше проиграть десятки сражений, но выиграть, в итоге, войну. В которой окончательная победа важнее любых потерь.
Поддавшись порыву, одеваюсь и иду во внутренний двор.
Быстро нахожу кузнеца, что сейчас занимается правкой покореженного оружия. Протягиваю ему кольцо:
— Расплавь его. Сделай из него спираль. Заплачу любую цену.
— Спираль? — кузнец чешет вихрастый затылок. — Это флигранная работа. Придется повозиться.
— Сделаешь к вечеру? — напираю.
— Да, мой генерал. Другому бы отказал. Но вам сделаю. В знак уважения и признательности.
Кивком выражаю благодарность.
Вечером принесу жене особый дар.
А взамен получу от нее дар не менее особый.
В приятном предвкушении прохожусь по широкой террасе.
Глаза по привычке проверяют сигнализацию. Красные мячки, утыканные по периметру замка, должны гореть даже днем. Они настроены на защиту от тварей Бездны. Если твари приблизятся к замку, то рабочие маячки завоют, подобно самой громкой сирене предупредят об опасности.
Застываю на месте, не веря глазам.
Маячки всегда горели и ночью, и днем. Всегда…
Ровно до этого момента.
— Тревога! — реву во все горло. — Тревога!
Глава 43
Асмина
Сижу в уютной кухне, раскачиваюсь на высокой табуретке и пью сладкий чай с пирогом.
Болтаю с Мартой о всякой всячине, как вдруг до ушей начинают доноситься странные звуки. Лязг железа. Крики. И рев, который проникает в каждую клеточку тела и заставляет дрожать от первобытного страха.
Не понимаю.
Что происходит?
— Миледи, там… — в кухню вбегает растрепанная Ирия. — Там…
Запыхалась, глазище в пол лица. Прикладывает к груди ладошку:
— На замок напали.
