И еще теплая, нагретая жаром его тела. Отдернув руку, замолкаю.
В его близости горло пересохло. В мыслях путаница. Говорить тяжело. А уж связно говорить…
Как составить из каши, что сейчас царит у меня в голове, убедительную речь?
Молчу.
Разглядываю щетину на его подбородке. Чувствую снова приятный запах вереска и можжевелового дыма. Кожей ощущаю его бешеную энергетику, от которой одновременно слабеют коленки, и в то же время тянет к этой силище прикоснуться.
Он твердыми пальцами поднимает мой подбородок повыше.
Поймав мой взгляд, произносит:
— Ты не за разговорами пришла в мою спальню. Вижу по глазам, что тебе надо куда больше. Итак. Что тебе понадобилось в моей спальне, Цве-то-чек?
Вот Бездна! Как он догадался? Как прочитал меня и мои намерения? Если он узнает про волос, который зажимаю в правой руке, то все поймет? Или нет?
— Нет, нет. Я просто хотела поговорить, — бормочу, но, судя по его реакции, он явно чувствует ложь.
Бездна, зачем я вру? Ведь за вранье в его окружении отрубают язык.
Лучше молчать, чем болтать, что попало!
Драгос хмурится:
— Зачем ты пришла на самом деле?
— Я хочу изменить ход своей судьбы, — каждым словом теперь стараюсь идти по кромке правды, не раскрывая всей сути. — Я надеялась, вы мне поможете. Не хочу быть замужем против воли.
— Значит, у тебя есть только один вариант, — усмехается дракон, подходя еще ближе… хотя куда уж ближе?!
Его слова внушают надежду. Неужели он меня услышал? Понял, что нам нужно развесить?
Коротко выдыхаю:
— Какой вариант?
— Поменять свою волю, — жестко чеканит мне в лицо и тут же добавляет: — Я заставлю тебя захотеть, Цветочек.
— Что вы имеете в виду? — растерянно моргаю.
Он вдруг быстрым движением наматывает мои распущенные волосы на кулак и оттягивает голову назад, сбивая мое дыхание этим резким движением. Не больно, но… Мне даже не дернуться никак. Я теперь вся в его власти, и это ужасно пугает.
Что за Бездну он себе позволяет?
Внезапно его глаза темнеют — так, что даже зрачков не различить в радужке.
Он грозно рычит:
— Ты приехала ко мне в замок. Пришла в мою спальню. Сама. Никто тебя не тащил. Хочешь играть со мной? Думаешь, можно дразнить меня бесконечно? Меня?!
Так вот что он подумал?! Что я с ним играю? В ужасе распахиваю глаза, бормочу:
— Я не…
Вот только он отнимает право голоса, внезапно сминая губами мои. Миг — и я забываю обо всем. Чувства обострены до предела, будто нервные окончания оголились.
