Второй шанс для попаданки

Я проверила, вдруг у Уила много сестёр, но нет, это была она. Прямо какая-то мыльная опера выходила.

Не найдя больше ничего интересного, я отправилась спать. Уснуть не могла долго, а потом, когда забылась сном, всю ночь видела серые глаза, но не злые и холодные, как у Лукаса в реальности, а печальные и усталые.

Глава 16

Утром после планёрки я задержалась в кабинете магистра Здравого.

— Скажите, магистр, а я могу воздействовать на подопечных положительными эмоциями? — задала я волнующий вопрос. — Всё-таки я ещё и эмпат, может, им пойдёт это на пользу?

— Можете.

Только не пытайтесь воздействовать на нити и распутывать чёрные узелки, это очень тонкая работа, требующая ювелирных навыков и множества знаний.

— Хорошо. А можно мне как-нибудь посмотреть, как вы это делаете?

— Конечно. Я обязательно приглашу вас на сеанс терапии.

— Спасибо, буду очень признательна."

"В тот день я применила к оборотням эмпатические способности, что принесло положительные результаты, как потом отметил Григорий Здравый.

На Лукасе же я экспериментировать не решилась, у меня вообще при нём тряслись руки и ноги, прямо напасть какая-то! Мы так и гуляли молча, а я всё больше и больше проникалась его таинственностью.

Через неделю Иена перевели в общий корпус, и у меня появилось время понаблюдать за работой целителя-менталиста. Это было потрясающе. Наверное, после увиденного я и определилась с выбором специализации.

Сеанс проводил дракон. Они вообще славились ментальной одарённостью, но далеко не все становились целителями.

Грост же так ювелирно распутывал узелки при помощи точечных воздействий ментальными импульсами, что я весь сеанс простояла затаив дыхание. Хочу уметь так же!

Впечатлила меня ещё и серенотерапия. Целительница пела для группы выздоравливающих завораживающую песню, и под её дивный голос они засыпали с блаженными улыбками на лицах.

Пребывая под впечатлением, примерно через неделю прогулок я решилась попробовать повлиять на эмоции Лукаса, мне отчаянно хотелось добавить красок в его унылые нити, и, сопровождая его в очередной раз, я решилась.

Послала волну позитива и симпатии. Он так резко остановился и обернулся, что я не успела затормозить, влетев прямо к нему в руки.

— Не смей копаться в моих чувствах! — процедил он сквозь зубы. — Мне не нужны чужие эмоции.

— П-п-ростите, — я заикалась не от страха разоблачения, нет. Я почувствовала себя пятнадцатилетней девочкой, которую понравившийся мальчик впервые взял за руку.