Второй шанс для попаданки

Когда чернота заливает весь мозг, Лукас теряет сознание, не может дышать самостоятельно, и его сотрясают судороги.

— Какой ужас! Очень жаль его.

— Только не вздумайте показать ему свою жалость, больше всего на свете он ненавидит именно её.

Честно говоря, генерал вызывал во мне не только жалось, но и что-то ранее неведомое. В прошлой жизни я влюблялась и ещё помнила это чувство, так вот это было не оно. Что-то более сильное и будоражащее. Становилось страшно.

Первую половину дня я записывала и заучивала инструкции, читала истории болезни троих своих подопечных.

Первого оборотня звали Иен Холстен, шестьдесят пять лет. Травму получил полгода назад на месте прохождения службы, на реабилитацию переведён месяц назад. В центре ему постепенно снимают блок с поражённого участка, терапия проходит успешно, и скоро его переведут в общий корпус."

"Второй, Голден Самерс, семьдесят один год, травму получил год назад и тоже на службе, от демонического ментального удара.

Ну и Лукас Фаерхот, маг, сто пятнадцать лет, травмы получил десять лет назад, в центре восемь лет, терапии не поддаётся, все чёрные нити, которые удаётся уничтожить благодаря манипуляциям магов, после приступа возвращаются обратно.

После изучения историй поймала себя на том, что преступно мало знаю о противостоянии магонцев и демонов, поэтому решила изучить эту тему подробнее, благо у меня имелась методичка на планшете.

На обед я метнулась домой, ходу-то пять минут, всё рядом. Мефодий копался в грядках, но обедом меня накормил. Спасибо тебе, этот мир, за то, что у тебя есть домовые!

После обеда я, полная знаний и энтузиазма, приступила к своим новым обязанностям. Сначала выгуляла оборотней. Хорошие ребята оказались, агрессии не проявляли, с удовольствием шли на контакт и мечтали о скорейшем выздоровлении. Они расспрашивали меня об учёбе и рассказывали о своих семьях. Только вот тему получения травмы старательно обходили и они, и я.

За генералом я зашла уже ближе к вечеру, как раз до ужина успеем прогуляться по парку, окружающему территорию центра.

Он уже меня ждал.

— Почему так поздно? — серые глаза сверкнули недовольством.

— Простите. Если хотите, завтра я сначала приду к вам, — ответила я неестественным для меня робким голосом.

Почему-то этот суровый мужчина вызывал у меня благоговейный трепет.

— Идём уже.