Второй шанс для попаданки

— А как часто случаются приступы?

— По-разному, иногда не бывает по два месяца, а иногда еженедельно повторяются, за эти годы мы так и не смогли выяснить, что их провоцирует, но научились определять надвигающуюся угрозу.

— Как?

— Чернота начинает разливаться постепенно примерно за полчаса до пика, когда мозг полностью становится чёрным, генерал перестаёт быть самим собой. Вы должны внимательно следить на прогулках за этими изменениями и в случае чего незамедлительно жать тревожную кнопку, подмога подоспеет в течение нескольких секунд.

— Я всё поняла и буду бдительна.

Первое, что я ощутила, зайдя в номер к генералу, это атмосферу тоски и безысходности, а ещё раздражение. Второе, что отметил мой мозг, генерал — самый некрасивый красавец из всех красавцев, которые населяют Магон. Парадоксально, но этот факт мгновенно выделил его из толпы и вызвал просто какой-то иррациональный женский интерес.

Он сидел на стуле и что-то читал в планшете. Мощные руки и шея, не прикрытые футболкой, были изрисованы рунами.

Весь заросший, стрижка совсем не военная, щетина, скорбные складки у уголков рта, но больше всего поражал колючий взгляд поднятых на нас светло-серых глаз. На контрасте с чёрными волосами, бровями, ресницами, щетиной и смуглой кожей это завораживало своей ненормальностью.

Он не поднялся, просто окинул взглядом.

— Доброе утро, Лукас, — с улыбкой обратился к нему Григорий, — как ты сегодня себя чувствуешь?

— Так же, как и последние восемь лет, — процедил генерал безо всяких намёков на радость от встречи.

— Хочу познакомить тебя с нашей практиканткой, — не повёлся на грубость главмаг, — это Стефания Ландо, она будет составлять тебе компанию на прогулках весь следующий месяц.

— Не боишься доверять меня практикантке? — Опять было произнесено без должного восторга. — Она не растеряется, если начнётся приступ?

— Я в неё верю. После обеда Стефания за тобой зайдёт.

На этом обход был закончен, и мы отправились обратно в кабинет, где магистр дал мне подробные инструкции для прогулок и общения с подопечными, крепя на руке сигнальный браслет.

А я… Я просто не могла не завести разговор о генерале.

— Лукас Фаерхот настроен недружелюбно, он точно не агрессивен? Как протекают его приступы?

— Милая моя, он живёт взаперти десять лет: два в клинике, привязанный к койке, и восемь у нас. С чего ему быть благодушным? А агрессии он не проявляет, вы не думайте.