Второй шанс для попаданки

Выздоравливающие жили в комфортабельных номерах, похожих, скорее, на «люксы» в пятизвёздочном отеле, чем на больничные палаты, и свободно передвигались не только по территории центра, но и за его пределами. А вот тяжёлые пострадавшие размещались в отдельном корпусе и находились под строжайшим надзором.

Сначала мы прошлись по интересным случаям выздоравливающих. Главмаг рассказывал мне истории болезни, о способах лечения, а я переключалась на магическое зрение и рассматривала их мозговые центры с хитросплетениями разноцветных нитей и редкими вкраплениями чёрных клякс.

"Совершенно иная атмосфера царила в корпусе для тяжёлых случаев. Пациентов там было всего трое: два оборотня и генерал Лукас Фаерхот. Все трое пострадали от ментальных ударов демонов в местах прорыва.

— У оборотней заблокированы центры, отвечающие за вторую ипостась, поэтому они не могут обернуться, из-за этого пребывают в депрессии и страдают от неконтролируемой агрессии.

— И что входит в мои обязанности? — поинтересовалась я с опаской.

— Гулять с ними. Это нужно делать два раза в день, не спуская магического зрения с ауры подопечных.

— Понятно. А на что обращать особое внимание?

— Как только она начнёт наливаться ярко-оранжевым цветом, вам следует срочно — повторяю, срочно! — при помощи дара заблокировать центр агрессии и вызвать помощь, нажав кнопку на служебном браслете, который вам выдадут после обхода.

Ничего сложного, это я делать умею.

Генерала магистр Здравый оставил на закуску, он был самый сложный и тяжёлый пациент центра. Перед дверью в его номер главмаг сухо поведал историю болезни пациента.

— Лукас Фаерхот пострадал десять лет назад во время прорыва демонами магонской обороны. Удар был такой силы, лекари даже не надеялись, что он выживет, но каким-то чудом генерал пришёл в себя.

— Какой ужас! Что с ним сейчас?

— Последствия оказались необратимы, — скорбно сообщил главмаг. — Мозговые центры Лукаса Фаерхота поражены чёрными нитями, а резерв не восстанавливается.

— Давно он у вас находится?

— Уже восемь лет.

Сострадание затопило меня с головой. Представляю, как ужасно живётся взаперти герою и кумиру миллионов.

— Он безумен? — мне вдруг стало боязно за будущие прогулки. — Агрессивен?

— Вовсе нет. Генерал вполне адекватен большую часть времени. Ну и потом, когда удаётся купировать приступ.