Вскочив с дивана, как в одно место ужаленная, Стася подошла к окну. Ей хотелось все забыть. Ей хотелось все помнить. По ней плакала психушка, ибо нормальных людей не рвет на части от столь острых и противоречивых эмоций.
«Однажды я смогу с этим справиться!» — пообещала себе. — «Однажды все переболит, перегорит. Забудется. И я смогу начать все с чистого листа…»
Тяжело вздохнув, Стася закрыла окно. Собиралась проверить Яна, но заорала в голос от неожиданности, едва обернулась — он стоял рядом. Менее, чем в шаге от нее.
Здоровенный. Обессиленный. И похоже, не совсем адекватный.
Его по-прежнему шатало, но он каким-то чудом держался на своих двоих. И… сверлил ее безумным взглядом. Абсолютно-абсолютно безумным.
— Снишься, да? — прокаркал Ян чужим голосом, пропуская сквозь пальцы ее волосы. — Снова снишься? Снись чаще! Хоть здесь ты… все еще моя!
Не дав опомниться, с глухим утробным рычанием он дернул Стасю на себя.
Да только силы не рассчитал. Рухнул на колени, увлекая и ее за собой.
Взвизгнув, она попыталась отползти в сторону, но Ян подмял ее под себя.
"
"Ну, как подмял? Пришпилил спиной к полу, а сам улегся сверху. На нижнюю часть ее тела. Так, что теперь стискивал бедра и вжимался лицом в ее живот.
— Ян? — завозилась Стася в надежде достучаться до него. — Перестань!
Но в ответ услышала лишь сиплое:
— Не хочу! Не хочу просыпаться!
— Ты не…
— Там, в реальности, — задрав кофту, он прижался огненным лбом, лицом, губами к ее обнаженной коже. — Я тебя потерял…
— Ян!
— Там… не получилось у нас долго и счастливо, малыш! — самозабвенно шептал Костров, вынуждая Стасю притаиться.
— А хотелось ведь, как в песне: спасибо за день, спасибо за ночь, спасибо за сына и… за дочь!
Она дернулась, как от удара хлыстом, ощутив на коже горячую влагу.
И далеко не сразу сообразила, откуда она там взялась. А когда поняла…
— Ян, ты чего?
— Ты назвала ее Настей! — угрюмо пробормотал Костров заплетающимся языком. — Свою дочь от другого мужика ты назвала именно Настей! Мелочь вроде — умом понимаю.
Но такой раздрай в душе, что просто п*здец! Я столько раз предлагал тебе назвать так нашу дочку — нашу! Но… ты никогда не рассматривала это имя. И даже не догадывалась, почему я его так люблю. А все ведь до банального просто — в ее имени зашифровано… твое! И мое тоже. Ана-Стасия. Ана — созвучно с Яной, а Стасия… ну, теперь поняла?
Поняла. Но не могла выдавить из себя ни звука — боялась разреветься.
И даже с облегчением приняла тот факт, что Ян снова отключился.
