Все трое были не в настроении. Все трое полыхали от гнева. И если первые двое себя еще хоть как-то контролировали, последний приблизился к Стасе вплотную и крепко обнял. Сгорая от негодования, Тарас прогромыхал:
— Я убью его, если он посмел причинить тебе такую боль! Шесть лет назад он вторгся в нашу жизнь и отнял тебя у меня. Я смирился. Молча отошел в сторону и не стал вам мешать, хоть и любил тебя без памяти. Но уже тогда понимал — с ним у тебя будет лучшая жизнь. С ним у тебя больше перспектив, чем со мной. Но… если бы я только знал тогда, какой он му…
— Довольно! — холодно бросила Стася, отстраняясь.
— Если он окажется предателем, можешь хоть убить его — я тебе даже помогу! Но не смей оскорблять моего мужчину до тех пор, пока его вина не доказана! Пока у меня остается хоть крохотный шанс на… пока мы с ним… пока я его…
Она пошатнулась, так и не закончив фразу — слишком резко закружилась голова. Стоящая рядом Анжела среагировала даже быстрее Тараса.
Приобняв за талию, прижала ее к себе, удерживая тем самым от падения.
— Тише, девочка! — произнесла с тревогой в голосе. — Не изводи себя! Ты слишком переволновалась. Ты морально истощена! Уверена, что хочешь…
— Да!
— Стясь, — задумчиво буркнул Мишка. — Одно дело знать, другое — видеть.
— Лучше горькая правда, Миш, — напряженно отозвалась она, освобождаясь из Анжелкиных рук. — Лучше горькая правда…
Вопросов больше не было. И попыток отговорить ее, тоже. Ваня молча подошел к подъезду, поколдовал с домофоном и дверь распахнулась.
— Раз так, — подытожил друг, жестом приглашая присутствующих войти внутрь. — То не будем терять время. Сейчас… каждая секунда на счету.
Собрав в кулак все свое мужество, Стася вошла в подъезд первой.
Вызвала лифт, выбрала нужный этаж и уже спустя считанные секунды их компания стояла у нужной двери, ожидая от Стаси дальнейших действий.
Правда рассредоточились по площадке так, чтобы в глазок никого из них видно не было. Немея от страха и волнения, заледеневшими и жутко дрожащими пальцами Стася нажала на звонок.
Сердце так отчаянно и надрывно грохотало в груди, что причиняло реальную боль. Физическую.
Гул в ушах заглушал все посторонние звуки. Однако щелчок отпирающейся двери она услышала. В гнетущей тишине он ощущался раскатами грома.
Будто в замедленной съемке Стася наблюдала за тем, как эта самая дверь широко распахивается, а на пороге ее встречает… блондинка в сексуальном комплекте нижнего белья. С чулками и подвязками — все, как полагается.
