Шикарная девка — глупо отрицать. Красивая. Ухоженная. Лощеная.
Брезгливо и надменно разглядывая Стасю, она триумфально улыбалась.
— Пришла, значит? — пропела томно. — Извини… ты немного не вовремя!
Ощущая себя разъяренной фурией, готовой размазать эту дамочку по стенке в любой момент, Стася тоже холодно улыбнулась и иронично хмыкнула:
— Почему же? Мы как раз-таки вовремя!
Она решительно шагнула внутрь, вынуждая хозяйку квартиры испуганно попятиться назад и настороженно уточнить:
— Мы? Кто это, мы?
Не сговариваясь, все друзья вышли из своего укрытия.
Показались на глаза этой высокомерной дряни. С неким извращенным удовольствием Стася наблюдала за тем, как наглая улыбка испаряется с ее лица. Как на смену издевкам и дерзости приходит растерянность, недоумение и искренний страх.
— Вы ко такие? — взвизгнула красотка. — Пошли вон! Убирайтесь!
Ответом ей служила захлопнутая входная дверь. Захлопнутая… изнутри.
Сорвавшись с места, блондинка помчалась внутрь квартиры с диким воплем:
— Ян, там…
Дальнейших ее слов Стася не слышала.
Задохнулась от острой боли за грудиной, услышав имя мужа. Любимое. Родное. Сакральное для нее имя.
Не чувствуя земли под ногами, не чувствуя ничего, кроме своего остервенело стучащего сердца, Стася последовала за ней. Очевидно, в гостиную. И лишь чудом не грохнулась в обморок, увидев его — самого близкого человека. Скрестив руки на груди, Ян стоял у окна. Услышав вопли блондинки, обернулся. Скользнул по ней мимолетным взглядом и прогромыхал:
— Какого черта? Ты на хрена разде…
И тут он заметил ее.
Стасю, вошедшую следом за его полуголой пассией.
Что ж… таким испуганным, ошарашенным и бледным она видела Яна впервые. Тяжело дыша, он скривился, будто от невыносимой боли.
«Разве это боль?» — подумала Стася, осознав наконец произошедшее.
В полной мере. Без прикрас. Без иллюзий и розовых очков. Реальность обрушилась на нее многотонным булыжником. Ломая кости. Разрывая плоть.
«Все правда! Правда! Он предал меня! Он мне… изменяет!»
Ей хотелось рухнуть на колени и верещать, надрывая глотку.
Срывая голос.
А еще сильнее хотелось растерзать мужа. Испепелить его заживо. Дотла.
С трудом переставляя ноги, Стася медленно приблизилась к Яну.
Все еще потерянному. Все еще заторможенному и оцепеневшему."
"Едва сдерживаясь от рыданий, она расплылась в улыбке и поинтересовалась:
— Ну, что? Натрахался, любимый? Вдоволь натрахался?
Ян яростно стиснул зубы. И кулаки. Воздух со свистом покинул его легкие.
Он ничего не отрицал.
