Второй шанс. Его дочь

Насмешку, легкость, томность, возмущение, облегчение… но не тот тяжелый посыл, что улавливаю сейчас.

– Зачем?

В ответ на короткое уточнение Адам быстро бросает:

– Поговорить.

– Весь день же рядом были. Почему не…

– Без Ани, – пригвоздил меня к месту глазами.

– Давай в другой раз?

– Нет. Не в другой. Сейчас.

Сейчас немного затянулось. Но когда я уже дома посадила Аню за мультики и вернулась в кухню, Адам, плотно прикрыв дверь, ошарашил вопросом:

– Юль. У Ани что, с сердцем проблемы?

Я этого, собственно, и не скрывала, но вопрос задан таким тоном, что мне становится некомфортно.

Адам приблизился ко мне… слишком. Глаза горят негодованием. Возмущение в мужском голосе зашкаливает. А что он хочет от меня услышать?! Я должна об этом трубить на весь мир?!

– Ты хотел с ней пообщаться. Ты пообщался. Не спрашивал о ее проблемах. Не интересовался ее успехами. Что за наезды?

– Какие конкретно у неё проблемы со здоровьем? – он приблизился ещё на шаг. И теперь нависает надо мной.

Рассказывать ему о нашей жизни не хочется ничего.

Как будто он отдельно, мы с Анюткой отдельно. Да и к чему сложности, если он скоро исчезнет? Но вопреки собственным мыслям спокойно произношу:

– У неё порок сердца. Вскоре после рождения пришлось делать операцию.

Мне показалось, или он побледнел?"

"Это, конечно, очень тяжело слышать. Я до сих пор с содроганием вспоминаю ужасный вердикт: ребёнок родится нездоровым. Новости оглушили. В тот момент даже пальцами пошевелить для меня стало невозможным. Как сейчас помню: хоть слово сказать пытаюсь, а никак.

Выдохнуть, и то не получается. Спрашивать что-то ещё у доктора просто страшно. Потому что весь воздух из легких выбит. Я была не готова к ребёнку, все получилось очень сумбурно и неожиданно, но… собственная глупость – это одно. А то, что моя малышка, с которой я уже тогда сроднилась и очень сильно ее ждала… что она, возможно, не сможет выжить… на тот момент ударить меня сильнее было невозможно. Врач сказал, что нервы не доведут до добра. И всегда есть шанс. Просто нужно его использовать. Просто нужно верить… я помню, как он мне это говорил, а в глазах его сбивающее с ног сочувствие. Внутри все сгорело дотла в тот момент. И если ещё хоть какие-то сомнения у меня оставались насчет того, что после родов, может быть, стоит попробовать позвонить Адаму ещё раз… что я, может быть, поступаю неправильно… То после страшного диагноза всякие мысли по этому поводу улетучились окончательно. Пусть Адам живет спокойно. Легко, как привык.