Второй шанс книга вторая

"

"- Плохо, -неожиданно признался Каенар. – Плохо стало еще в Харгане, смена используемой магии в таком объеме истощает энергетически… Я в полной мере практиковался лишь с тобой, но после нашего конфликта… целый месяц все шло не так, Асьен.

Он заставил себя сфокусировать взгляд на моих глазах и хрипло выдохнул:

- Не оставляй меня.

Я замерла, потрясенно глядя на кронпринца, а он ждал ответа. Стоял, прижав меня к столу, и вглядывался в мои глаза, уже практически требуя озвучить мой ответ.

- Асьен, -он придвинулся ближе, почти касаясь губами моих губ, - мне уже все равно кто ты. Мне плевать, кто за тобой стоит. Мне не важно, когда и как ты предашь меня. Но… не уходи, не отталкивай, не покидай меня.

Отклонившись назад, в попытке хоть как-то увеличить расстояние между нами, я напряжено произнесла:

- Ваше императорское высочество, вы пьяны. Если вам так важно поговорить, мы, несомненно, поговорим, но завтра и…

- Я не хочу завтра, - оборвал меня Каенар.

– И едва ли я протрезвею, для этого я слишком опьянен тобой, Асьен.

Он вдруг замер, а затем медленно, словно пробуя мое имя на вкус, прошептал:

- А-сьен…

И резко выдохнул:

- Будь оно все проклято!

Широкая ладонь на моей талии, и рывком подсадив меня на стол, Каенар сжал мое лицо, не позволяя ни отвернуться, ни уклониться. И не отрывая взгляда от моих глаз, Ангел Смерти медленно склонился к моим губам. Осторожное первое прикосновение.

Его судорожный вздох. Ощущение его дыхания на моей коже, нарастающее биение моего сердца. И нежный пленительный поцелуй, в котором стремительно нарастала страсть.

Ошеломленная, я словно в отдалении слышала шум сбрасываемых на пол папок с документами и писчие принадлежности, звон разбившихся чернильниц, грохот рухнувших книг. Но все эти звуки затмевало тяжелое дыхание Каенара, и испуганное биение моего сердца, отдающееся в висках и лишающее способности адекватно воспринимать окружающий мир.

Мятно-хвойный вкус его губ, нотки безумия так сочетаются с нотками алкоголя, утративший контроль искуситель, порой использующий то способности агрессора, то силу инспиратора. И я тонула в силе его вырвавшегося из-под контроля желания, потрясенная той степени его потребности, что была равносильна потребности жить. И теперь тонули мы оба, только он был способен выбраться из этого омута сам, а я нет.