Вы все жжете! Часть 2

Соланж в этот раз промолчала. Неужели Вивиана нацелилась на племянника королевского мага, о чем сообщила подруге? Но племянник — это не сам маг, который, кстати, тоже не женат. Маг стоит к трону куда ближе, чем его племянник, если уж на то пошло. Нужно будет как-нибудь Вивиане об этом сказать, очень уж мне тот тип не понравился. Реми не понравился еще больше, но на него она вряд ли польстится. Синеглазый маг, конечно, красавчик и в дворцовой охране, но место там совсем рядовое и изменения в статусе маловероятны.

С другой стороны, если ей намекнуть, что в продвижении молодого мага заинтересован монарх, а ему — что сестра Антуана точно что-то знает о таинственных проходах, то можно попробовать натравить этих двоих друг на друга.

— В читальном зале? — невозмутимо уточнил Пьер-Луи. — Я обещал Люсиль помочь с рефератом. У тебя тоже такая проблема?

— Что ты, — недовольно ответила Вивиана. — Но разве можно все время учиться? Пьер-Луи, пойдем просто погуляем.

Она обворожительно улыбнулась.

— Мне очень жаль, дорогая, но на прогулки у меня нет времени. Полчаса на читальный зал я еще смог бы выделить, но не больше. А уж уходить куда-нибудь позволить себе не могу, — твердо отказался Пьер-Луи.

Подруга недовольно поджала губы. Вивиана ей и раньше не нравилась, а уж теперь, когда та покушалась на ее поклонника, неприязнь еще увеличилась. Люсиль внезапно забыла о том, что уже поздно, и согласилась пойти с Пьером-Луи. И сдается, пойдут они сейчас отнюдь не в читальный зал.

Мне это было на руку. Я торопливо попрощалась со всеми и ушла к себе. Не хотелось больше говорить ни с кем. Я больше не могла вести себя так, словно ничего не случилось.

За закрытой дверью я дала себе волю, выплакалась, а потом уснула, в слезах и с распухшей физиономией, и даже не слышала, во сколько пришла Люсиль, которую утром оказалось не так-то просто разбудить. Затянулось посещение читального зала, ох затянулось. Наверняка себе Пьер-Луи нотации не читает.

Весь день метка Шарля была очень от меня далеко, как и метка Антуана, которая тревожила именно своим спокойствием. О том, что я не поставила метку на Бернара, к обеду я пожалела не раз и не два, но сам он мне в коридоре не встретился. Зато на обеде подсел Жан-Филипп с непонятным выражением. Я этому так удивилась, что даже не смогла облечь удивление в слова. Кузен тоже молчал, уставившись в принесенную тарелку и работая ложкой с завидной скоростью.