Вы все жжете! Часть 2

Красивый храм рядом… Смутные мысли вылились во вполне определенное намерение.

— Хорошо, — решила я, — заряжай.

— Артефакт вашего рода, — напомнил Шарль.

— Ему без разницы, чьей энергией заполняться, — отрезала я и всучила парню перстень.

— Помолюсь. Нужно же использовать знания, полученные в монастыре, а то забудутся.

Шарль посмотрел весьма скептически, и это он еще не знал, что я не вынесла из монастыря ни одной молитвы. Да и когда мне их было там учить? Не слишком долго я пробыла в тех мрачных стенах. Ровно до встречи с Франциском.

— Действительно, почему бы и не помолиться? Времени-то у нас навалом, — проворчал Шарль. — Ладно, иди. Глупостей только не наделай.

Он сосредоточился над портальным артефактом, а я торопливо пошла, почти побежала к храму. Замысел мой был прост: если Богиня откликнулась дважды, почему бы ей и не снизойти в третий раз? Тем более что сейчас это жизненно необходимо не только мне, но и Шамбору. Не думаю, что стране идет на пользу череда королевских браков, в которых друг друга не только не любят, но и не уважают.

Вон, Пьер-Луи был готов жениться на Соланж, хотя его от нее воротило, а она вообще влюблена в Антуана. И что хорошего могло бы выйти из такого брака? Ничего. Впрочем, как и из нашего с принцем.

Статуя Богиня сияла в мягком солнечном свете, прошедшем через разноцветные витражные стеклышки, и поэтому казалась празднично-нарядной, радостно улыбающейся всем входящим.

А чего бы ей и не улыбаться? Это же не за нее сейчас решали, за кого ей выходить.

Не ее пытались убедить, что нужно поступать так, как нужно другим. Нет уж, она все это начала, ей и выкручиваться. Пусть не думает, что останется сторонним наблюдателем.

«Не злись, — внезапно раздался голос в моей голове, — всем нам приходится чем-то жертвовать. И я не исключение. Не думаешь же ты, что я всегда поступаю так, как хочу сама?»

«А разве нет?» — ответила я так же, не открывая рта, но была уверена, что каждое слово, каждая мысль сейчас доступна той, к кому я обращаюсь.

«Разумеется, нет. Я действую так, чтобы вам, моим детям, было лучше. Во главе моих действий стоит необходимость для вас».

Едва заметный силуэт отделился от статуи и подплыл ко мне, завис прямо передо мной, внимательно разглядывая и улыбаясь. Сразу вспомнился Франциск: тень Богини двигалась точно как привидение, разве что ей совершенно не мешал солнечный свет.

«Во главе всего должна стоять любовь, — возразила я. — Любовь и уважение. А не необходимость.