Вы все жжете! Часть 2

Думаешь, Матье скажет спасибо, когда узнает, что за него все решили? Не зря твой кузен так юлит, не хочет ему сообщать.

Дедушка переплел руки и положил их на толстенную книгу, которую читал до моего появления. Объемная пентограмма на обложке чуть мерцала, словно пыталась привлечь к себе внимание хозяина кабинета. Но тому было не до чтения.

— Его Величество прав, Николь, — неохотно подтвердил он. — Такие помолвки должны заключаться по согласию сторон, и если выяснится, что одна из сторон ничего не знала…

— Так и вторая не знала до недавнего времени, — вставила я.

— …то у твоего кузена, а возможно, и дяди, будут неприятности, — невозмутимо продолжил дедушка. — Я бы и сам предложил расторгнуть, но в отличие от Его Величества идей у меня нет. Николь, — чуть приподнял он руку над книгой, увидев, что я возмущенно дернулась. — Против Бернара я ничего не имею, в отличие от Его Величества.

— Зато вы имеете что-то против нашего мажонка, — проворчал призрак.

— Уже нашего? Увольте от подобной собственности.

— Я с ним и так почти не общаюсь.

— Робер, думаю, Николь может возвращаться, — бодро предложил призрак, — а мы пока с тобой обсудим, почему ты так не любишь Шарля. Сдается, у тебя есть на то причина.

Я подскочила, вспомнив, что хотела все-таки попасть на соревнования. Хоть один день спокойно посмотреть. И Люсиль я обещала вернуться как можно скорее.

— А использовать зелье? — напомнил дедушка, вставая к сейфу.

Выглядел он таким усталым и одиноким, что я невольно сказала:

— Неправда, и ради тебя тоже. Я соскучилась.

Я подошла и обняла дедушку, прижавшись к его плечу. Он подул в мою макушку и приобнял. Я почувствовала, как слезы набежали на глаза, и невольно всхлипнула.

— Что с тобой, Николь? — встревожился дедушка.

— Ничего такого. Мне просто жаль, что всего этого не случилось раньше, — немного путанно пояснила я.

— А уж мне как жаль.

Призрак совершенно непризрачно присвистнул, разрушив нашу идиллию.

— А ведь Николь не просто так принял дух рода. Робер, ничего не хочешь объяснить?

— Не могу. Под клятвой.

— Понятно, объяснений не получим, — разочарованно протянул Франциск.

И тут у меня в голове, словно щелкнуло, складывая случайные стеклышки калейдоскопа в одну правильную картинку. Становилось понятным, если не все, но очень многое. Я ужасно боялась, что ошибаюсь, поэтому тут же решила прояснить.