Ничего такого.
— Ах ты… — Арчил громко произнес грузинское ругательство, но остался сидеть в кресле.
— Для вас старалась, — почувствовав неладное, произнесла Тамара, — чтобы не позорить вашего Реваза.
— Это потом, — остановил ее Дронго. — Как все было, расскажите подробнее.
— Как обычно. Поднялись в номер, выпили шампанского. Мы стали раздеваться, а тут он говорит, что ему пока не хочется. Предложил еще выпить. Так и пили до трех ночи. А потом пошли спать. — Все вместе?
— Ну… вообще-то нет. Он заснул на диване, а мы — на его кровати.
— Вы обе спали? — строго спросил Дронго.
— Да, вместе.
— Я спрашиваю, вы спали в смысле не любовном, а физиологическом.
— Почему в любовном? — обиделась Тамара. — Мы же не лесбиянки какие-нибудь. Просто спали.
— Вы не слышали, Реваз ночью никуда не уходил?
— А куда он мог уйти? — удивилась Тамара.
— Вопросы будете задавать потом, сначала отвечайте на мои вопросы.
— Я ничего не слышала. Спала как убитая. Только в восемь утра проснулась: голова болела страшно.
— Вы сказали только что, что пили до трех.
В каком часу точно вы заснули? Это очень важно, постарайтесь вспомнить.
— Может, в час ночи. Я вообще сказала «до трех». Может, половина второго была. Я на часы не смотрела.
— Лика, а вы? — обратился к другой девушке Дронго.
— Пятнадцать минут второго было, — уверенно сказала девушка. — Я всегда снимаю часы перед сном.
— А почему вы так крепко спали?
— Не знаю. Шампанское крепкое было. Какое-то французское. — Лика еще не разучилась краснеть. Дронго было даже жаль эту несчастную, памятуя о том, какая жизнь ей еще предстояла.
— Вы тоже крепко спали, Тамара?
— Честно говоря, да.
— И ничего не слышали?
— По-моему, Реваз один раз встал, прошел в ванную комнату, — неуверенно сказала Тамара, — но потом ничего не помню. Сразу вырубилась.
— Шампанское он открывал при вас?
— Нет, — удивилась Тамара, — он каждый раз уносил бутылку в ванную комнату, чтобы не залить ковер. Откуда вы знаете?
— Догадался. — Дронго встал. — Спасибо вам большое.
Вы молодцы, девушки, — так оберегаете честь своего клиента. — Последние слова он говорил, чтобы успокоить обеих проституток и уменьшить гнев Арчила.
Девушек пошел провожать Манучар.
Арчил долго не мог прийти в себя.
— Шалавы! — гневно кричал он. — А мы так бортанулись с ними. На твоей исповеди они все выложили как миленькие. А мы, козлы, ничего не умеем делать. Слушай, поступай ко мне на работу консультантом. Сколько хочешь буду платить.
— Интересное предложение.
