В конце концов, ты не обязан отвечать за мои действия.
— Но они могут узнать, что ты ищешь моего племянника.
— Они действительно так сильны?
Арчил молчал.
— Да, — наконец выдавил он, — очень сильны.
— Тогда все ясно. С этой минуты я буду действовать один, стараясь не привлекать лишнего внимания. Обещаю не подводить вашу славную компанию. В конце концов, именно за это мне и платят деньги.
— Я могу помочь в любом деле, но здесь — нельзя, — пожал плечами Арчил, — это чужая территория. А войну в Москве сейчас начинать тоже нельзя.
Все другие группы узнают, что я зачинщик. И тогда нам конец. Мы не можем на такое пойти.
— Это тоже кое-что. Спасибо. Я буду звонить в случае необходимости. Пока не сообщили, переходила границу Коновалова или нет?
— Пока ничего нет. Если что-нибудь узнаем, тебе позвонят.
Арчилу было немного не по себе: так реально очертились границы его могущества. На фоне дрожавших проституток это могущество обретало какие-то комические формы. Видимо, это почувствовал и сам Арчил.
— Ты не очень зарывайся, — произнес он. — Если это они виноваты в исчезновении Реваза, я город переверну, но им устрою такой праздник — долго помнить будут.
— Договорились. — Дронго вышел из кабинета, мягко закрыв дверь.
В гостиницу он возвращался пешком. Нужно было обдумать новую ситуацию. Ревазу зачем-то нужно было иметь алиби, в том числе и для своих родных. Может, он заранее предвидел ситуацию, о которой говорил Арчил. И может, этот молодой человек осознал, к каким роковым последствиям приведет конфликт между двумя преступными группами в городе.
Стояла удивительная весенняя погода. Все словно замерло в ожидании пробуждения солнца, которое постепенно, исподволь набирало сил для летнего наступления. Хотя лето в этом все-таки северном городе отличалось от привычного ему лета. Дронго любил солнце, когда жаркие лучи обжигают асфальт, делая его мягким и податливым. Выросший в южном городе, он не переносил даже малейшего холода, когда стрелка термометра опускалась ниже нуля.
В эти дни в Москве стояла ясная сухая погода, в пределах того минимума, который бывает у него на родине весной. Именно поэтому он так любил ходить в весенние дни по Москве.
Город неузнаваемо изменился за последние годы. В центре возникли новые валютные супермаркеты, престижные магазины, автосалоны. В начале перестройки, правда, по всему центру города стояли старушки и старики, предлагавшие свой незамысловатый товар.
