Наверное, перед тем, как её будить, стоило надеть футболку, которую я снял, приготовившись ко сну.
Остаётся только надеяться на то, что она не выскочит из-за дивана с шокером.
Глава 15. Аделина
- Ауч! – зажмурила глаза и со свистом впустила новую порцию воздуха в легкие. – Вы там первую медицинскую оказываете или сразу вскрытие проводите?
- Не дёргайся, - Афанасьев свой головой закрывал весь обзор на ладонь, которую я оцарапала о какую-то металлическую декоративную штуку за диваном, когда пыталась зацепиться хоть за что-то, кроме воздуха, чтобы не упасть.
– Больно? – спросил босс участливо, снова промокнув рану.
- Если я укушу вас за затылок, в какую сумму штрафа мне это обойдётся? – уставилась я на его шевелюру.
- Больно? – спросил он снова, в этот раз повернувшись ко мне лицом. В темных глазах царила обычная для него сосредоточенность и серьёзность.
- Конечно, больно! – я выпучила в ответ глаза. – Вы будто пальцем в царапине ковыряетесь! Дайте мне, я сама всё обработаю, - протянула к нему ладонь здоровой руки, ожидая, что он отдаст мне ватку, но Афанасьев лишь молча отвернулся и продолжил обработку моей ладони сам.
– Так себе из вас хиромант, Андрей Васильевич. О! Я поняла, что вы там мне делаете! Укорачиваете линию жизни?
- Кондратьева, помолчи хотя бы минуту.
- Я истекаю кровью и не могу себе позволить умереть не выговорившись. Кстати, а компенсация мне за это ранение какая-то будет? Больничный? Или вы мне сейчас выставите счёт за сон на рабочем месте?
- Именно.
- Блин! Зачем подсказала?! – выругалась я себе под нос.
– Вы виноваты, вообще-то! Опять голый!
- Думаю, в своей квартире я могу позволить себе ходить в одних штанах, тем более в такое время.
Афанасьев тем временем одной рукой и зубами вскрыл упаковку небольшого бинта.
К моим щекам, ушам и шее в этот момент прилил жар. Очень не к месту вспомнился кадр из одной мелодрамы, где главный герой с уже голым задом таким образом разрывал фольгу презерватива.
- Неужели замолчала? – хмыкнул Афанасьев, мельком глянув на меня с довольной ухмылкой, пока бинтовал мне запястье и ладонь.
– Я уж думал бинтом тебе голову обмотать.
- Картошка сгорела? – вспомнила я.
- Сгорела.
- Блин! – выдохнула я сокрушенно. – Вы поэтому меня разбудили?
- Я разбудил тебя, потому что на часах уже почти полночь, и неизвестно, ждёт тебя кто-то дома или нет, - учительским тоном, словно ребенку ответил Афанасьев, наконец, отпустив мою руку и отойдя в сторону. – Дома не потеряют? – посмотрел он мне в глаза.
