Разглядывая белоснежный бинт на руке, я думала о том, что дома меня «ждёт» только пьяный папа.
- Ждут, ага, - вздохнула я. Взглянула на время на телефоне и убедилась, что действительно уже полночь. – Ладно, поеду я. Вы хоть что-нибудь поели? Мясо и салат вроде получились.
- Аппетита нет, - меланхолично бросил босс, складывая всё по местам в аптечке. – Подожди меня пять минут. Оденусь и отвезу тебя домой.
- Не надо. Я на такси, - зайдя за диван, я подняла с пола наушники, которые, похоже, выскочили из моих ушей при падении.
- Поздно уже. Отвезу. Заодно прогуляюсь.
- Волнуетесь за меня?
- За таксиста. Я хотя бы знаю, что от тебя ожидать.
Афанасьев выглядел ничуть не бодрее меня. Оказывается, железный человек тоже устает к концу дня.
В машине я назвала ему адрес, и всю дорогу мы ехали молча. Никто из нас не проронил ни слова, да и не пытался. Он устал, я устала. Находясь плечом к плечу, мы отлично игнорировали друг друга.
В кожаной куртке нараспашку, джинсах и в белом пуловере Афанасьев казался другим человеком.
Более свободным и расслабленным, что ли. Но всё с той же мордой кирпичом.
Интересно, он хоть чему-то радуется в этой жизни?
- Спасибо, - бросила я, когда он подвёз меня прямо до подъезда.
- Доброй ночи, - буркнул он, глядя прямо перед собой. Его эта фраза прозвучала как «вали уже».
К счастью, задерживаться здесь я и не планировала.
Только зайдя в подъезд, я услышала, как он уехал.
Поднялась в квартиру, где хоть и пахло перегаром, но папа встретил меня достаточно трезвым.
- И где ты была? – спросил он, демонстративно глянув на наручные часы.
– Первый час ночи.
- На работе, - ответила я устало, снимая верхнюю одежду и обувь.
- На какой ещё работе в такое время? Знаешь, кто ночами работает?
- Кто? – спросила я, посмотрев ему в глаза."
"Папа заметно растерялся. Наверное, ждал, что я начну оправдываться и подмазываться, как бывало раньше, когда я поздно приходила после вечеринок. Но за год, что мы стали банкротами, а он спивался, я успела повзрослеть.
Немного, правда, но всё же.
- Никто, - наконец, выкрутился он, напустив на себя ещё больше строгости. – Иди спать.
- Угу. И тебе сладких снов.
Я поплелась в свою комнату, переоделась в домашнее, заглянула на кухню, где увидела некое подобие порядка – папа пытался сделать уборку. В ванной смыла макияж и вернулась к себе, где, плюхнувшись на кровать, с прискорбием поняла, что спать мне осталось всего три часа.
Даже на то, чтобы поплакать от усталости не осталось ни времени, ни сил.
