Выбирай

– Нет, Макс, – морщит носик девушка, отводя взгляд. – Просто ты сдался.

– Да. Я помню того Гая, которого видела в парке, помню того Гая, который звонил мне и спрашивал совета, Гая, который всегда добивается того, чего хочет.

– Ты же видишь, что девчонка чахнет в тех отношениях! Я не знаю, что конкретно между вами произошло, но ты ведь и сам знаешь, что любит.

– И, тем не менее, я был для нее дерьмом, таким всегда и останусь. Нет отношений без доверия и быть не может, а орать из каждого утюга о чувствах я не умею и не привык.

Уж простите… – развожу руками.

– Когда ты появился на выставке, я наблюдала за вами из-за угла, – продолжает гнуть свою линию Таша, – она буквально засияла, и да, черт возьми, мне пришлось встрять. Не допустить ваш поцелуй, потому что ее этот мудак вошел в выставочный зал! Я тысячи раз прошу прощения! И тысячи раз жалею, потому что если бы не вмешалась, ты бы сегодня не сидел здесь со мной. А был с ней, Макс! Да что же вы за два упрямца, два труса, которые боятся переступить через свою гордость и сделать шаг!

– Я делал, Таша… – говорю уже спокойней, усмиряя огонь бушующий внутри.

 – И ни разу я не видел шага с ее стороны. Хватит уже, я тоже не мальчик для битья, у меня тоже есть гордость и предел, – рычу сквозь зубы и отвожу взгляд от хмурой моськи сестренки. – Больше я и пальцем не пошевелю.

– Ты понимаешь, ты перекладываешь все решение за ваше будущее на нее. На эмоциональную, молодую девчонку, которая из-за элементарной обиды может всю свою жизнь чертям под хвост пустить.

– А почему оно должно быть на мне? И, в конце концов, этой эмоциональной девчонке пора взрослеть.

– Ты меня удивляешь, Макс, – вздыхает Таша, качая головой, – ты никогда не был таким.

– Потерянным. И злым, – дует губы сестренка, как когда-то давно в детстве. Я только усмехаюсь и качаю головой. Слов не осталось. Да и сил, откровенно говоря, тоже. Отвожу взгляд и просто молчу. Надоело. Жизнь такая надоела, мысли извечные надоели. Сны, чтоб им пусто было надоели. Может, Таша права? Не знаю.

Черт! Отвратительно оказаться вот в такой ситуации, когда просто не видишь выхода.

– Я заберу у тебя тот портрет.

Наконец-то нахожу в себе силы сказать хоть что-то.

– Он главный экспонат на выставке! Макс, нет! – большие, небесно-голубого цвета глаза округляются, и Таша машет головой. – Не отдам.

– Отдашь. Хватит с меня. Осточертело.

– Это значит, что каждый из нас будет жить с таким решением, который принял сам. Я уеду. И заберу этот портрет с собой.