Выбирай

– И вот это, – улыбается официантка и ставит передо мной на столе… бумажную птичку из белой салфетки.

Внутри просыпается волнение, и сердце несется все быстрей. Рома морщится и что-то начинает возмущенно выговаривать официантке, а я беру в руки ту самую птичку и, развернув, вижу всего одну строчку.

– От кого? – спрашиваю тихо, хотя уже чисто для галочки. Уже и так знаю, кто этот человек, который помнит, кажется, каждую деталь, каждую мелочь из наших прошлых отношения. Человек, который перевернул мой мир своим присутствием, и которого я так глупо оттолкнула, потому что ждала каких-то пустых наивных слов.

Поступки, Кати! Тебе говорили об этом все, но ты – Дура с большой буквы! Безмозглая и слепая идиотка!

– От владельца ресторана, Максима Гаевского, – говорит девушка, но я уже ее не слышу. Я вскакиваю с места, как ужаленная, хватаю со стола сумочку и бросаю всего один взгляд на Ромку, который подскакивает следом.

– Куда? – хватает за руку, останавливая.

– Ты к нему да? – рычит мне в спину бывший, – да он же опять бросит тебя, променяв на первую же Кристину…

– Что? – торможу, разворачиваясь на каблуках.

– Что? – занервничал парень.

– Что ты сейчас сказал про Кристину? – шиплю сквозь зубы.

– Я привел пример, Катя!

– Какой же ты… – поджимаю губы, сдерживая порыв выдать целую порцию отборного мата, и разворачиваюсь, чтобы снова уйти, когда меня опять хватают за запястье.

– Этот твой Гаевский…

Не успеваю сообразить, как разворачиваюсь и со всей дури даю парню звонкую пощечину.

Припечатываю ладошкой по гладкой скуле так, что запястье простреливает боль.

– Не смей, – рычу сквозь зубы, сжимая ладошки в кулаки и тыча парня в плечо.– Никогда, слышишь? Больше никогда и ни слова не позволю сказать о нем плохого, ясно?

– Что за чушь? Что с тобой вообще происходит? – морщится Рома, хватая за подол. – Не пори горячку, малышка. Успокойся.

– Он ни разу меня не обманул. Ни разу мне не изменил. И да, Рома, ты ничтожество! – говорю, а у самой словно камень с плеч.

Появилась такая легкость, словно воспарила. – Можешь позвонить своей подруге Кристине и сказать, что ваш план с треском провалился, ребята. Я только одного не пойму, какого хрена тебе нужна была эта свадьба? Когда был предел твой места, а? Когда бы ты остановился? В ЗАГСе?

Рома молча буравит взглядом и держится за красную от удара щеку. Минута, когда мы упрямо бодаемся взглядами, пока на моих губах не начинает играть ухмылка. Ехидная, злая ухмылка.