Выбирай

Остается только надеяться, что не случилось ничего непредвиденного.

– Максим Александрович, вы уже уходите? – тормозит меня у бара одна из официанток.

– Ухожу, Насть. Если Виктория приедет, скажите, что документы оставил у нее на столе, все подписал и на следующей неделе меня в городе не будет.

– Хорошо, передам. Хорошего вечера! – улыбается девушка, заставляя все-таки обратить на себя внимание. Молоденькая совсем, симпатичная и скромница. Мне кажется, даже сейчас, разговаривая со мной, она трясется… прямо, как Кати.

– Спасибо, – бросаю и давлю из себя улыбку. Только вот последний месяц мои вечера хорошими не бывают. Но работникам знать об этом необязательно.

Уже разворачиваюсь к дверям, чтобы отправиться домой и наконец-то закончить этот длинный день, как взгляд совершенно случайно цепляется за парочку. Посетителей сегодня в зале немного, и почти все столики пусты. Гостей можно по пальцам пересчитать и при желании рассмотреть каждого присутствующего. Но взгляд останавливается именно на одной паре.

– Максим Александрович… – как сквозь вату слышу, что меня зовут, но сейчас меня не сдвинуть. Я в состоянии смотреть только на свою Кати, что сидит с этим мудаком Ромкой, держась за руку. Парень что-то ей увлеченно толкует, а моя девчонка сидит смурнее тучи. Даже отсюда, с приличного расстояния, я вижу потухший взгляд и выражение полного безразличия на ее кукольном личике.

В груди болезненно колет. Я мазохист. Я чертов мазохист, коль уж раз за разом разрываю едва залатанную рану на сердце вот такими картинками.

Зато я мог не прийти на выставку. Знал же, что она будет там!

Я мог не забирать портрет. Зачем он мне?

Я мог бы развернуться сейчас и спокойно уйти, оставив ее со своим выбором…

Снова в голове всплывают слова Таши. Ее уверенное и упрямое: “Ты сдался”.

Смотрю на Кати, она в легком платье, с ниспадающими на плечи темными волосами, мягкость которых я ощущаю до сих пор на своих руках, и не могу сделать и шага в сторону, прирастая к полу.

– Что? – удивленно смотрит на меня бармен.

– Лебедя, – киваю в сторону аккуратных птиц, сложенных из белых салфеток, приготовленных официантками для сервировки столиков. – И ручку.

– А-а-а, держите, – передает мне парень одну из птиц как раз в тот момент, как Кати оглядывается и пробегает глазами по залу, словно почуяв мой взгляд на себе.