Выбирай

По небу прокатываются раскаты грома, и, даже не отрывая глаз от полыхающего в камине пламени, я улавливаю отблеск молний.

Делаю еще глоток виски. Закрываю глаза и откидываю тяжелую голову на диван. Кажется, проваливаюсь в какое-то странное небытие, когда из мыслей выдергивает стук. За буйством природы не сразу понимаю, что это. Сначала тихий и неуверенный, а когда начинаю прислушиваться, стук становится все сильней и настойчивей. И это явно не дождь.

Кто-то колотит в дверь.

Странно. Кого черт принес в такую погоду? Вряд ли соседи из элитных особняков решили в лютую грозу зайти за солью.

Но все-таки стук не прекращается, и я уже не могу и дальше списывать это на паранойю. Отставляю бутылку и иду к двери. Дергаю ручку, открывая, и в первое мгновение мне кажется, что я, кажется, допился. Глаза подводят. Пьяный бред, не иначе, но тем не менее…

– Кати? – выдыхаю удивленно, встречаясь с карими, красными от слез глазами. Стою, как истукан, даже не подумав, что нужно впустить. Окидываю взглядом насквозь промокшую девушку.

– Я люблю тебя, Макс, – тихо шепчет моя девочка и делает неуверенный шаг.

Дорога до загородного дома Макса… нашего дома – как в тумане. Не помню ничего. Только слезы, что застилали глаза и страшное, непонятное ощущение не успеть. Я ужасно боялась, что не увижу его там. И не увижу его вообще. Мало ли, что могло произойти за эту неделю. Тогда, на выставке он был в бешенстве, он был зол и обижен.

Но, когда такси остановилось у ворот, и я увидела его машину, а после он открыл дверь, растерянный и удивленный, словно камень свалился с моих плеч, и реветь хотелось уже от облегчения. Сил молчать больше не осталось.

– Я люблю тебя, Макс, – говорю, хотя голос дрожит, руки трясутся. Меня всю трясет то ли от страха, то ли от холода, но я не отступлю. Не уйду, не отдам его никому.

С мокрого платья и волос ручьями вода, руки покрылись мурашками, но я не обращаю на это никакого внимания.

Один, маленький и неуверенный по направлению к любимому мужчине. Тяну ладошку к его губам, и он отмирает. Макс хватает меня и прижимает к себе что есть сил, с грохотом захлопнув дверь, отрезая нас от бушующей на улице грозы. Утыкается носом мне в висок, его грудь вздымается от тяжелого, мучительного вздоха, и он сжимает руки на моей талии сильней, обнимает крепче, согревая своим теплом.