Выбирай

Когда я принимал решение набрать Кати, было уже понятно, что надеяться нам особо не на что, и все, что мы можем делать, – только ждать.

С момента звонка прошло чуть больше шести часов.

И снова время, которое не хочет замедлять свой бег, и которое неумолимо несется, откусывая у нас все больше и больше, забирая то, что было и есть нам так дорого. Время – оно ужасно, и оно не щадит никого и ничего.

Кати. Она идет по этому стерильному, белоснежному коридору такая бледная, еле переставляя ноги.

Лицо осунулось, а в глазах страх. Настоящий, животный страх.

– Ар…тем? – снова хриплым, словно не своим голосом, заикаясь, говорит бывшая девушка друга. Друга, которого скоро может не стать. – Что… ч-ч-что происходит, что с ним? – подходит и нависает надо мной, а я вижу, как трясутся ее руки. Как ее всю трясет. – Макс… где мой… Макс, Артем?

– Кати, садись, – поднимаюсь с кресла и тяну руки, пытаясь успокоить еле живую подругу жены, но тщетно. Я не знаю, в каком состоянии были отношения Гая и Кати на момент этой… аварии, но думаю, что поступил правильно, позвонив.

Возможно, она наш единственный шанс удержать Макса здесь. Ведь Гаевский просто грезил ею и сходил с ума от чувств к этой хрупкой и нерешительной девушке.

– Что произошло? Почему ты не позвонил раньше? Что с ним? Он выкарабкается, да? Он ведь откроет глаза, Артем? – с каждым вопросом все тише, а голос дрожит все больше. Большие карие глаза блестят от слез, а в уголках залегли морщинки.

 – Что с ним?

– Кати, – беру девушку за плечи, хотя и самого трясет. Не могу открыть рот, чтобы сказать то, что должен. Чтобы озвучить то, что нужно.

– С…Стельмах… – заикаясь, говорит девушка, тяжело сглатывая, и вцепляется пальчиками в мою рубашку, слегка встряхивая. – Мы две недели назад сошлись, слышишь…? – первая слезинка из сотен, которые будут потом, покатилась по ее щеке, а меня словно шарахнули по голове. Я ожидал всего. Но то, что они сошлись, стало новостью.

Ошеломительной, но, к сожалению, не в такой ситуации и не в таком месте я хотел бы это узнать.

Гаевский ничего не говорил. Молчал.

Сука! Как после этого сообщать, что…

– Ну, скажи же хоть что-то? – срывается голос Кати, она трясет все сильней, а у меня хватает сил только, чтобы закрыть глаза и выпалить:

– Мы позвонили тебе сейчас, чтобы ты могла… попрощаться, – последнее слово я словно выдираю из себя, заставляя произнести.