Выбирай

Мне кажется, почти двое суток я только и делаю, что закидываюсь кофе и сижу в коридоре рядом с палатой друга, не находя в себе сил зайти и увидеть всегда цветущего и пышущего жизнью Гаевского слабым и медленно угасающим.

Роковое стечение обстоятельств.

Перерезанные тормозные шланги, которые сами по себе не имели бы значения, если бы не проливной дождь, что зарядил в ту страшную ночь, и встречная фура, от столкновения с которой Гай и уходил.

Первое, второе, третье – цепочка из действий и совпадений, которая привела нас всех сюда.

И спусковым крючком стал тот, кто благодаря Александру Марковичу Гаевскому будет теперь гнить в тюрьме до конца своих дней.

Уж в этом я не сомневаюсь.

Вот только арест Романа Савельева, к сожалению, не способен нам вернуть нашего для одних друга, для других сына… а для Кати жениха.

– Артем Валерьевич, что с завещанием? – разрезает тишину кафетерия бас личного адвоката Гаевского, что прилетел пару часов назад по просьбе отца Макса.

– Что? – поднимаю тяжелую голову и смотрю на мужчину, с которым встречались пару раз.

– Завещание, говорю… – снова повторяет мужик, словно не понимает, что завещание – это последняя вещь, о которой сейчас хотелось бы думать.

– Почему вы его хороните? – подскакиваю на ноги, а руки сами собой сжимаются в кулаки. Нет. Он еще жив. И не умрет. – Гаевский еще с нами! Не надо отправлять его на тот свет раньше времени. Еще есть шанс. – Я твержу это упрямо и себе и девчонкам, хотя данные и врачи говорят совершенно обратное.

Не могу. И не смирюсь с мыслью, что мы его потеряем.

– Но вы же понимаете, что этот шанс призрачный, – словно ребенку, говорит мне Кравченко. – Поверьте, для меня тоже это тяжело. Мы работали с Максимом Александровичем больше десяти лет, рука об руку, но… – пожимает плечами мужчина. – Я должен позаботиться, чтобы в случае чего его последняя воля была исполнена.

– Насколько я знаю, Гаевский никогда не писал завещаний и считал это чушью, – залпом допиваю остывший кофе.

– Дело в том, что я тоже был удивлен, но за день до аварии Гаевский приехал ко мне и составил завещание. Согласно которому все свое состояние, движимое и недвижимое, счета и акции оставляет своему ребенку и его матери.

– Что? Какому ребенку? – смотрю на Кравченко во все глаза, расстегивая ворот рубашки, так как неожиданно стало тяжело дышать, словно перекрыли кислород. – У Макса нет ребенка.

– Будущему. Как я понял со слов Гаевского, его невеста беременна.