Выбор для Анны

Баронесса Демфлю привыкла быть деятельной и сама вела обширную переписку, а вот шаблонные любезности поручала писать дочери, приговаривая:

– Напишешь две дюжины раз «милостивый государь» или «достопочтенный» и навсегда запомнишь к кому и как нужно обращаться.

Теперь же Анна нашла себе помощницу в лице Мелиссы. Блондинка в свежем утреннем платье, не чинясь, выбрала перо, придвинула к себе лист бумаги с вензелем герцога и уточнила:

– Мне писать благодарности или отказы?

– Благодарности, – вздохнула Анна, – на счет отказов стоит посоветоваться с милордом и графиней Марч.

– Если герцог много лет избегал светского общества, не удивительно, что теперь все желают его видеть, – рассудительно сказала Мелисса, – он для всех этих лордов и леди словно обезьянка в бродячем цирке.

– Обезьянка в цирке? – удивилась Анна.

– Редкая зверушка, – пояснила блондинка, выводя завитушки заглавной буквы.

Брюнетка рассмеялась в ответ:

– Ох, Мелли, надеюсь его светлость это переживет.

До обеда девушки прилежно писали письма. Только услышав удар гонга, они отложили стопку конвертов, позволив себе немного размять сведенные плечи:

– Гонг? – удивилась Мелисса.

– Полагаю, мистер Бригс возродил традицию, принятую в аристократических домах, опасаясь, что из-за шума мы не услышим призыва к обеду, – сказала Анна, вставая и растирая затекшие от усилий ладони. – Первый подают за час, чтобы все успели завершить свои дела и переодеться, второй – за полчаса, чтобы все желающие могли выпить аперитив в гостиной рядом со столовой, а третий – перед первой подачей, чтобы поторопить опаздывающих.

– У нас просто звонили в колокольчик, – грустно улыбнулась Мелли, – такой специальный, где кузнец бьет молотом по наковальне.

– В поместье стреляли из пушки, – поделилась воспоминанием Анна, – маленькая пушечка стреляла снарядом в медную мишень. Когда отец умер, мачеха распорядилась убрать ее в кладовку.

Девушки в четыре руки навели на столе порядок: прижали стопку неотправленных писем тяжелым пресс-папье в виде женской руки, держащей розу, закрыли чернильницы, протерли перья. После чего грустно взглянули на свои руки, «украшенные» лиловыми пятнами. Перед обедом стоило привести себя в порядок.

Анна вошла в комнату и поморщилась – как она и думала, все горничные были заняты на уборке старого крыла, поэтому никто не проветрил спальню.