Выбор для Анны

А может потому, что я не поняла его намеков. На похороны приехали друзья дяди, такие толстые краснолицые джентльмены, пахнущие табаком и дешевым виски. Они все смотрели на меня, едва не роняя слюни, а мистер Гриж требовал, чтобы я им улыбалась и вела себя мило. Он обещал, что, если понравлюсь кому-нибудь, он выдаст меня замуж. Только я их боялась, они были такие противные и ужасно безобразные… и я все время плакала! – девушка снова зарыдала и Анне пришлось успокаивать товарку.

Где искать лекарства или хотя бы ромашковый чай, она не знала, поэтому просто сняла салфетку с прикроватного столика и сунула в руки Мелиссы кружку с остывшим напитком:

– Пей.

И будь уверена, ты сделала лучший выбор.

Нежная блондинка сделала несколько глотков и успокоилась. Девушки разделили скромный ужин, а потом легли спать. Анне досталась просторная кровать, а Мелиссе – мягкая кушетка в пустой гардеробной. Некоторое время обе девушки не спали, тревожно ожидая визита мужчины, но потом почти одновременно сообразили, что присутствие «камеристки» спутало лорду все карты, и успокоено засопели.

Поздним утром в комнату решительно вошла пожилая женщина самого строгого вида. Она брезгливо осмотрела чемодан и саквояж, две пары поношенной обуви, простенькую шляпку и перчатки, подошла к окну и резко отдернула шторы:

– Мисс, меня зовут миссис Огуд, я – экономка в особняке герцога Хэвишшема.

– Доброе утро, миссис Огуд. Меня зовут леди Анна, – сонно ответила девушка, садясь в постели, – я – гостья маркиза Ринкота.

В гардеробной спит моя камеристка. Я буду Вам благодарна, если Вы пришлете горничную с водой для умывания и завтраком на двоих.

Женщина фыркнула, собираясь, должно быть, возмутиться такими требованиями, но Анна добавила в голос льда и продолжила:

– Думаю, Вашему хозяину не понравятся жалобы на грубость его прислуги.

– Ваша камеристка должна сама приходить на кухню. – буркнула экономка.

– Нет, завтрак принесет горничная и воду для умывания тоже, – с нажимом произнесла Анна, – забота моей камеристки – мой гардероб и моя внешность.

Если ее руки огрубеют от воды и щелочного мыла, она не сможет ухаживать за мной надлежащим образом.

Миссис Огуд не нашла слов для возражений, поэтому быстро ушла, не прощаясь. Только тогда из гардеробной вышла Мелисса, кутаясь в потертую клетчатую шаль:

– Доброе утро, леди Анна, – сказал она, – как быстро Вы поставили на место эту женщину. А я так испугалась…

– Доброе утро, леди Мелисса.