Выбор для Анны

Некоторые кумушки правда намекали, что нехорошо невесте жить в одном доме с женихом, но леди Марч и ее соратницы быстро всем указали на то, что юная леди сирота, а сам герцог сидит в инвалидной коляске.

– Да и потом они уже помолвленная пара, даже если дитя родиться семимесячным, большого греха в том не будет.

– А как же новый указ его величества? – подняла тонкие, чересчур выщипанные брови одна из гостий.

– О королевском разрешении на брак для благородных особ? Помилуйте, Эглетта, если Его Величеству будет угодно, эти двое поженятся прямо сейчас, взгляните на них, глаз не отводят друг от друга! – возразила леди Торпус.

– О, мне доподлинно известно, что леди Анна носит траур по любимому дедушке, а Вардэн ждет мага-лекаря, способного поднять его на ноги. Свадьбу откладывают исключительно поэтому, ведь жених должен повести невесту к алтарю, а не отвезти на коляске!

– Но разве женитьба герцога на баронессе – это не мезальянс? – ехидно прошептала графиня Брик, посматривая на свою дочь, которая строила глазки всем мужчинам в гостиной.

– Дедушка баронессы барон Бра, – шепнула графиня, уж она точно знала, что новости следует выдавать маленькими порциями, давая оппонентам возможность запутаться самостоятельно.

– «Королевский меч»? О! – только и смогла выговорить леди.

– Да-да, тот самый королевский меч, сами понимаете, связи у девочки на самом высшем уровне! – добавила графиня.

Она благоразумно умолчала о том, что Его Величество даже не знает одну из многочисленных внучек своего клинка, но ведь связи есть? Сам Хэвишшем и она, графиня Марч, чем не связи?

Вечер плавно тек.

Устав улыбаться и рассказывать, как он ждет мага-лекаря Вардэн отъехал в сторону, под прикрытие небольшого алькова, задрапированного тяжелыми бархатными портьерами. Темная ткань скрыла мужчину. Он взял бокал шерри с подноса, отхлебнул, а потом переел взор на большую гостиную, словно посторонний наблюдатель.

Картина, которая предстала его глазам пленяла: в больших канделябрах пылали свечи, огонь в камине бросал яркие блики на дам в ярких вечерних нарядах.

Леди сидели в уютных креслах у чайного столика и негромкими голосами обсуждали последнюю премьеру в опере. Поскольку этот прием считался «скромным домашним вечером», мужчин в темных камзолах было несколько меньше. По стечению обстоятельств, почти все они были солидными главами семейств, имеющие дочерей.