Выбор дракона (СИ)

Он смотрел на Руфину, из него вырывался рык такой дикий, звериный!

Глаза полыхали раскалёнными углями, на лбу выступили тёмные полукружья чешуи. Тонкий батист белоснежной рубахи лопнул, расползался на плечах, обнажая острия вздыбившихся чешуй.

– Ты посмела влезть в мой выбор! – он говорил медленно, раздельно, чеканя каждое слово.

Алонсо указал подбородком на Руфину.

Сеул мгновенно оказался позади неё, схватил за плечо и увёл за собой.

Несомненно, лорду доложили о ночном происшествии.

Из служанки Элен, Аманды выбили кто и как задумал содеянное, дал ей порошок и научил сделать то, что она и сделала.

Элен догадывалась, что это происки Руфины, но ей и в голову не пришло, что бабьи дрязги так взбесят Алансо.

Лорд сел, знаком разрешил ухаживать за собой. Кивком пригласил девушек к завтраку. Они всё ещё не могли перевести дух, тупо уставились в свои чашки, не в силах проглотить кусок.

– Ешьте! – Алонсо так жахнул по столу кулаком! Подпрыгнули ложки, чашки, фрукты. Расплескались напитки.

Через секунду весь стол снова сиял блеском, тонул в колких лучах разбушевавшегося солнца.

Лорд Алонсо шелестел газетой. Элен что-то ела, отпила глоток. Руки дрожали.

Армисия, напротив, спокойно лакомилась шоколадным тортом. Она была как лучший солдат.

Сказано утопиться – утопится, сказано есть – значит кушать, наслаждаясь едой. Её абсолютная покорность, отсутствие эмоций, и педантичность удивляли Элен. Что это? Страх за свою жизнь уничтожил сопротивление, или это метод отличницы, упорно рвущейся к своей цели?

Завтрак затянулся.

– Элен! – Алонсо отложив почту, спокойно смотрел на девушку. Полукружья гневных чешуй исчезли, рубаха на плечах зияла прорехами. Голос дракона был спокойным.

– Вы под моей защитой. Никто и никогда вас больше не потревожит.

Алонсо кивнул. Сеул вышел на середину зала, бросил корзину. Из неё выкатилась голова Руфины.

Окровавленные пряди чёрных волос на отрубленной голове.

Это последнее, что помнила Элен. Она свалилась в обморок, Сеул отнёс её в покои.

Элен лежала в своей кровати, в окно били лучи солнца, она слышала, как ветер скребётся в стёкла.

До неё доносился негромкий говор.

– Всё хорошо, госпожа Марева.

– Смотри, Клотильда, шкуру с тебя спущу, если с ней что не так.

– Не беспокойтесь, госпожа Марева. Я присмотрю за нашей Эленочкой.