Выбор дракона (СИ)

Разговоры стихли, Элен окончательно пришла в себя.

– Как хорошо, вы очнулись, моя госпожа! – Тильда махала веером над своей хозяйкой.

– Не извольте ни о чём беспокоится, Эленочка, ни о чём. Вас теперь никто не обидит, точно-точно. Всех-всех наказали!

Тильда тараторила, Элен обратила внимание, служанка повторяет слова дважды.

– Так вот, служанку вашу бывшую, Аманду эту поганую, повесили. Ведьму, что дала зелье, чтоб вам навредить, сожгли вместе с лачугой. Так им и надо, так и надо!

Тильда уже поправляла причёску госпожи, ловко справляясь с золотыми шпильками, продолжала:

– Великий дракон, лорд Алонсо, издал указ, что если волосок упадёт с любого, проживающего в замке, выкосят весь род виновного.

– Так глашатаи с утра трубят на площади. Все только об этом и говорят.

Тильда шустро наполнила хрустальный фужер, поднесла Элен, самонадеянно заявила:

– А тут я вас буду защищать. Уж я им всем-всем покажу.

Забрала фужер, присела на коленки перед Элен, преданно заглянула в лицо:

– А когда у вас появится младенчик, лучше меня няньки не найти, не найти!

– Что ты несёшь, Тильда.

– Да что вы, дорогая госпожа Эленочка. Что вы такое говорите! Посмотрите, какие розы прислал вам лорд Алонсо. – Тильда указала на огромный серебряный вазон, наполненный белыми цветами.

– Он такой тяжёлый, его двое слуг тащили. Хотела ближе к вашей кровати подвинуть, да, подвинуть. Так не смогла, сил не хватило, совсем не хватило! – Тильда развела руками, – Этих цветов столько, что я и перебрать ещё не успела.

У Элен забилось сердечко. "Ах, какая прелесть. Алонсо не рассердился на меня за обморок!", она вдыхала аромат цветов, касалась лицом холодного алебастра шелковистых лепестков, зачаровано впитывала совершенство грандиозного букета. сердце наполнялось радостью. Подошла к окну, с нежностью прикасаясь к белым, хрупким, лепесткам, прижала их к лицу.

Тут же вернулось оглушающей вспышкой: Руфину убили. Женщину, которую она проводила взглядом пару часов назад, больше нет.

Осмыслить произошедшее не удавалось. Мысли путались, было жалко несчастную девушку, было страшно за себя, а ещё примешивалось чувство вины.

Получалось, что косвенно виновата она, Элен. В попытках разобраться, разум сдал позицию эмоциям. Снова лились слёзы, душа рвалась от бессилия что либо изменить.

Элен вышла из покоев. На диванчике в гостинной сидела Армисия, бесцельно смотрела в окно.

– Ты как? – Элен подсела рядом.

Армисия пожала плечами.