Выбор короля эльфов

Учини Анарион такой беспредел, разом бы потерял авторитет и годами зарабатываемую репутацию. Тут надо действовать тоньше. Для начала наведаться в Омьяжгере. Как-никак все ниточки сводятся именно туда. У его величества было среди гномов несколько надежных личных контактов, но и делиться агентурной сетью со своей же тайной службой король не хотел.

Решено! Как только все разъедутся, он возьмет минимум охраны и тайно выедет из столицы. Его, естественно, скоро хватятся, но он запретит проинформированным отвечать на вопросы.

Операция, конечно, была слегка рискованной, но не больше, чем вся его жизнь.

«А там меньше суток, и вы уже в Сиянии», – услужливо подсказало подсознание. Анарион даже не стал задавать себе вопрос, почему он о нем подумал: черноволосая девушка, приходящая ему во снах, была там. Странно, как его мозг всего за пару недель на ней перемкнуло. Если бы король верил в приворотные зелья, то непременно бы пришел к такому выводу. Но он не верил. Да и Тиадра была не из тех, кто опустился бы до их использования.

Однако что-то в ней было кроме отточенного ума и приятной внешности. Какая-то неуловимая тайна, создающая вот это притяжение… В глубине души его величество даже надеялся, что Тиадра приедет на представление. Всё же она сейчас главная представительница эльфиек Золотого Сияния. Однако, как и в прошлые разы, когда ее приглашали на ежегодные балы, Тиадра прислала письмо, сказавшись больной. Забавно, что все другие девушки буквально рвались на эти мероприятия. Но княжна Сияния слишком во многом была какой-то другой.

– Сир, жеребьевка произведена! – отчитался слуга, выдергивая молодого короля из раздумий.

– Отлично! Если ни у кого нет вопросов или предложений, собрание можно считать закрытым, – и его величество покинул залу так же стремительно, как и вошел.

Мысль отправиться в Омьяжгере уже прочно поселилась в сознании Анариона, и он жаждал, чтобы все светлейшие князья с супругами, за исключением, конечно, Фиравела и Вестеле, как можно быстрее покинули столицу. Однако гости разъезжались несколько дней.

И дольше других задерживались те, кто еще рассматривал его величество как потенциального зятя. Почему-то именно в этот раз выносить все ухищрения и притязания на его руку и сердце было особенно тошно. Король держался изо всех сил, и только парковые рабочие, в очередной раз меняя мишени и манекены на полигоне, вероятно, догадывались, что терпение его величества на пределе.

Но задержка принесла и пользу: тайная служба изобличила предателя.