Выбор

К каждой девушке подошла отдельная служанка.

Принесли фрукты и чай. Момент встречи с ханом приближался. Ирэн начало потряхивать. Она думала о том, как бы так заинтересовать хана тем, что она умеет, вон как Равшану.

Когда двери распахнулись и показался хан, все девушки встали и даже Эстер встала, правда с некоторой задержкой, чтобы хан обратил внимание на то что ей непросто, но она всё равно встаёт.

Хан сразу же прошёл к ковру Эстер со словами:

— Как ты моя, звезда*?

(*Эстер переводится как звезда)

Эстер, явно довольная тем, что хан выделил её, слабым голоском «пропела», что теперь, когда она видит возлюбленного хана, всё хорошо.

Ирэн с интересом рассматривала Мустафу-хана. Крупный, но не толстый, всё-таки в этом времени, чтобы оставаться у власти необходимо быть воином, бойцом. Двигался хан легко, практически бесшумно, словно танцор и Ирэн легко было представить, что и дерётся он также легко, словно танцуя смертельный танец с какой-нибудь острой саблей. Половина лица хана была закрыта большой чёрной бородой, одет он был в богато расшитый халат, недлинный, всего до колена, из-под которого выглядывали шаровары, заправленные в высокие сапоги со смешным приподнятым вверх острым носом.

Только после того, как хан поздоровался с Равшаной-ханум, он обратил внимание на Ирэн. В глазах хана Ирэн уловила толику разочарования. Но вслух хан сказал, что рад приветствовать Ирэн у себя в гостях.

Статус гостьи Ирэн вполне устраивал, а ещё она порадовалась, что не была такой пышной белокожей, или белокурой красоткой.

Вскоре все девушки подтянулись к «основному ковру» и для каждой хан нашёл слово и выслушал ответ на свой вопрос.

Вскоре хан встал и Ирэн заметила, что каждая девушка призывно смотрит на хана, даже Эстер подскочила с лёгкостью, хотя ещё совсем недавно утверждала, что ей непросто вставать.

— О — подумала Ирэн, — вот и отбор, боже мой, как же ужасно жить вот так вот только для того, чтобы он выбрал тебя на эту ночь, а потом ходить с высоко задранным носом, всем показывая новую драгоценность, подаренную за прекрасную ночь. А ведь и в моём мире такие есть, те, кто не хочет понять, что молодость и красота вещи очень быстро проходящие.