Выбор

— Да, — поддержала Виленского Софья, — а то смотрите нахальные какие, командуют

— Соня, — раздражённо одёрнул сестру Николая Обухов

— Я поеду, — сказала Ирэн, — солдаты же скоро вернутся и им нужна будет чистая форма. Ведь так, Сергей? Скоро?

Накануне вечером Ирэн всё-таки добилась от Виленского рассказ про «конницу Шамсаддина».

Оказалось, что эта конница состояла из пяти тысяч прирождённых всадников, каждый из которых с ранних лет проводил большую часть жизни верхом. Это была лёгкая конница, которая, передвигаясь на большой скорости, буквально врезалась в противника.

И, по большому счёту, ограниченному гарнизону генерала Цициани нечего было ей противопоставить.

Но барон Виленский, как человек увлекавшийся восточной культурой, несколько раз из разных источников слышал, что главе конников, царю Зенду, ужасно надоел кочевой образ жизни, когда его народ, по сути, скитался из ханства в ханство и тогда барон и предложил план, который должен был воплотить Якоб Морозов.

Морозов, сын протоирея главного столичного собора, закончил Духовную академию, и кто как не он может договориться с христианским царём, уставшим кочевать между ханствами и отстаивать свою веру. Виленский решил предложить военное сотрудничество царю Зенду и как результат должность наместника в Эриванском ханстве, а если получится, то можно еще замахнуться и на соседнее Нахичеванское ханство."

"На днях Виленский ожидал известий о том, как прошли переговоры и будет ли необходимо его присутствие.

Если «конница Шамсаддина» встанет на сторону Стоглавой, то войско Баба-шаха скорее всего свернёт обратно или, если он совсем дурак, бесславно сложит головы, так и не дойдя до основных городов Ширванского ханства.

* * *Конечно же Софья Обухова настояла, что поедет вместе с Ирэн, которая клятвенно пообещала детям вернуться к ужину и новоселью.

Путь до гарнизона занял почти два часа, но в гарнизоне Ирэн и остальных встретили приветливо и напоили вкусным компотом.

Полковник Беспалый был мужчиной в годах, точно старше Виленского лет на пятнадцать, потому как был он сед, и лицо его было «прорезано» морщинами, которые на загорелой коже смотрелись словно шрамы. Полковник слегка прихрамывал на правую ногу, но выправка у него явно была гвардейская, ростом он был высоким, осанка прямая.

Видно было, что ему неловко обращаться к Ирэн при Виленском по вопросу «стирки солдатских портков».