Выбор

Некоторое время верёвка была без движения, Али, достав кинжал пытался воткнуть его в каменистую землю тропы.

Через несколько минут, которые Морозову показались вечностью, он почувствовал, что верёвка натянулась и их стали потихоньку подтягивать вверх.

Вскоре он сам и ханиданец уже смогли подняться. Спасителем их оказался молодой Дадиани и ещё два горца. Но Морозов понял, что именно Давид несколько минут один держал верёвку, на которой почти висели два здоровых мужика.

Он подошёл и обнял его:

— Спасибо, Давид"

"Повернулся и с тоской посмотрел на кучу камней и земли, перекрывшей тропу, высота была примерно десять метров, но насколько широкой была эта скала, никто бы не мог сказать.

Подошёл к ней, потрогал руками, дошёл до обрыва, посмотрел вверх. Ударил ногой, достал кинжал, опробовал воткнуть его в эту кучу из грязи и камней.

Потом повернулся к стоявшим за ним Али и Давиду:

— Я пойду туда

Никто не решился его отговаривать. Давид дал ему верёвку, один из горцев протянул несколько металлических крюков.

Морозов нашёл плащи, который выпали у него из рук, привязал их на спину.

Крюков было мало, поэтому двигался он медленно. Каждый раз казалось, что сейчас эта скала развалится под ним и он полетит в пропасть.

Сколько времени заняло это восхождение он даже не мог представить, к тому моменту, когда Морозов добрался до вершины, дождь уже кончился, но начало темнеть.

Стоя на вершине, он попытался всмотреться вниз, чтобы увидеть хоть какие-то признаки того, что Ирэн жива, а не осталась погребена под толщей камней.

— Она жива, — словно молитву повторял про себя Морозов, — бог, если ты есть, сделай так, чтобы она была жива. Я всё сделаю, я, если надо, то откажусь от неё, пусть только она будут жива.

Он начал спускаться вниз, один раз чуть не сорвался, но удалось зацепится за крюк, только вот ладонь разодрал в кровь.

Повиснув на скале, Морозов, как мог, перевязал куском рубахи ладонь и продолжил спуск.

Наконец-то нога его оказалась на твёрдой земле.

Он развернулся и стал всматриваться. В наступающих сумерках, между деревьями, которые покрывали эту часть горной дороги, уже мало что можно было разглядеть. Тогда он крикнул:

— Ирэн, Ирэн! Вы здесь?

Прислушался, ему послышался слабый отклик. Он прошёл ещё немного и увидел её. Она сидела, держа в руках большую крючковатую палку и слабо улыбалась.