Выбор

А вот Софья Обухова ему понравилась, ещё когда пришла первая информация о девчонке…

То, что он узнал об этой семье, говорило только о том, что родословная там чуть ли не древнее самого рода Дадиани.

Ему рассказали, как она вытаскивала сына после покушения, не побоявшись ни запачкаться, ни разрушить репутацию. Конечно, это мнение у него сложилось задолго до её приезда, и он считал, что она этакая высокая, крепкая, сильная, яркая и уверенная в себе девица, не очень-то доверяя письменным описаниям информаторов, считая их субъективными.

Поэтому, когда он увидел, маленькую, бледную до прозрачности, хрупкую девочку с усталым лицом, то сперва подумал, что это кто-то другой. Ну не может девушка таких достоинств выглядеть словно эфемерное существо. Но нет, девица представилась как Софья Обухова, но когда он что-то сказал, выказав скрытое пренебрежение, то в глазах девчонки словно огонь зажегся и князь явственно услышал звон клинков, вынимаемых из ножен."

"И сейчас, когда дверь распахнулась и в его покои вошла мама, Ирэн Лопатина и Софья Обухова, то Кирилл Дадиани даже не удивился.

Только удержал тяжёлый вздох и приготовился слушать. А вот облегчённый вздох князь не удержал, когда увидел, что вслед за явно решительно настроенными дамами заходит Якоб Морозов, рука у Якоба была забинтована.

— Сын, — в голосе княгини Дадиани были слышны весёлые нотки, но говорила и выглядела она при этом абсолютно серьёзно, — позволь представить тебе невесту Давида Софью Обухову и её наречённых родителей, Ирэн Лопатину и Якоба Морозова.

— Ого, это серьёзно, — подумал князь Кирилл, — жаль, что раньше не знал, что Якоб представляет интересы Софьи. Потом вспомнил, что в одном из первых донесений было указано, что воспитывалась Софья братом, потому как родители их погибли. И от когда-то большого и многочисленного рода остались только эти двое.

Якоб взял слово и сразу перешёл к делу:

— Кирилл, мы хотим назначить день свадьбы и чем раньше он будет, тем лучше. Что скажешь?

Дадиани тоже ответил прямо, раз уж Якоб не стал заходить издалека:

— Ты знаешь, Якоб, наши традиции это то, что делает нас сильным народом.

Нас очень немного, но традиции когда-то помогли сохранить нашу нацию, и мы не можем идти против них. Поэтому всё, что я могу — это месяц.

Якоб взглянул на Ирэн, заметил, что ей не нравилось то, что говорил князь, она сидела с пустым лицом, не выражавшим никаких эмоций и именно это подсказало Морозову, что на самом деле чувствует Ирэн.