Выбор

В этот раз бой длился гораздо дольше, чем в те разы, когда лезга была за честь. Как будто зрителям дали возможность в полной мере налюбоваться на чёткие и отточенные движения бойцов.

— Интересно, как они закончат? — пришла мысль к Ирэн, когда она увидела, что брат Терезы споткнулся сначала один раз, потом другой.

Стало понятно, что он устал, а вот по Забела не было заметно, что он уже около получаса «машет шашкой».

Не одна Ирэн заметила, что Леониди начал спотыкаться, но и другие, и начались выкрики, что-то типа «бей-бей»

Ирэн спросила Манану:

— А что они кричат?

Оказалось, что все выкрикивали «вэй-вэй», что означало, что пора заканчивать бой.

И вдруг в какой-то момент Забела резко ускорился, на его фоне, движения брата Терезы стали казаться медленными и неуклюжими. Он спотыкнулся ещё раз, потом ещё, потом Андрей выбил у него из рук шашку и… бой закончился победой графа Забела.

Забела подошёл к Леониди и пожал ему руку. Мужчины разошлись в разные стороны.

Снова застучали барабаны и на площадку вышли янычары ханиданского наследника.

Мужчины были обнажены по пояс и под бой барабанов стали исполнять какой-то воинственный танец с оружием.

Ирэн почему-то вспомнила как когда-то давно, в прошлой жизни, ей удалось попасть на постановку балета «Спартак» * в Большой театр и там был танец с саблями, пожалуй, самый знаменитый танец этой постановки. Так вот, то, как танцевали янычары, очень сильно ей напомнило именно этот танец и в голове даже зазвучала мелодия.

(* «Спартак» балет композитора Арама Хачатуряна (1903—1978).

Партитуру балета Хачатурян начал в 1950 году, после поездки в Рим. Ирэн вспоминает постановку хореографа Юрия Григоровича в Большом театре, но путает с балетом «Гаянэ», в котором и был этот знаменитый танец)

После этого медиатор объявил бой и вышел Али-Мирза и Морозов, в руках у них были прямые и не очень длинные мечи. Из объявления медиатора стало понятно, что это палаши и драться они будут на них.

Бой Али и Морозова больше напоминал танец. Но в какой-то момент азарт взял вверх и «танец» перерос в настоящее соперничество.

Ирэн даже стало страшно, было видно, что силы равны и никто не хотел уступать.

И вдруг Манана достала из кармана белый платок, повязала его на голову Ирэн и сказала:

— Иди. Выйдешь на площадку, сними платок и брось между ними.

— Но я же не мать⁈ — удивилась Ирэн"

"— Так и лезга у нас праздничная, — улыбаясь ответила Манана и вытолкнула Ирэн из-под навеса.

Ирэн поняла, каково это идти одной у всех на глазах.