Выбор

Вызвал законника с забавным именем Поликарп, который ему достался от Ирэн. Вот что ему нравилось в этом парне, он всегда понимал, когда есть срочность и никогда не задавал лишних вопросов. Умеет же Ирэн находить таких людей.

Законнику было поручено составить завещание, потому что последнее посольство, которое было в Ширванском ханстве, вернулось на родину по частям. Мустафа-хан, а вернее его брат Ибрагим-бек, отрезал голову послу и отправил посольство обратно. Так что барон Виленский был готов ко всему.

Уже сидя в карете, увозящей его из столицы, он уснул, и снилось барону, что они едут в открытой коляске вместе с Ирэн и детьми, а детей почему не двое, а трое и третьего совсем маленького Ирэн держит на руках.

Глава 32

Баку. Столица Ширванского ханства

Сначала в комнату занесли ковёр, его раскатали и положили сверху уже лежащего на полу ковра, потом на нём начали расставлять блюда."

"Ирэн, одетая как шинварка, в шаровары, лёгкое платье с большими разрезами по бокам и накинутом сверху шёлковом «кардигане», так и сидела на подоконнике возле окна и спокойно наблюдала за происходящим действием, гадала, кто появится, Равшана-ханум или другое действующее лицо?

Спустя какое-то время всё-таки вошла Равшана.

На лице у Равшаны всё ещё был шёлковый платок. Ирэн подумала, что есть какая-то причина, раз даже в гареме женщина не снимает его с лица.

— Поешь, — коротко сказала Равшана-ханум, и первая устроилась на ковре, усевшись на колени.

Ирэн вспомнила, что у восточных народов разделить пищу означало многое, в том числе то, что ты не замышляешь ничего дурного и не являешься врагом хозяину дома.

Поэтому долго не стала раздумывать и, усевшись напротив, сразу взяла кусок ещё тёплой лепёшки и надкусила.

Равшана-ханум облегчённо выдохнула.

— Расскажи о себе, — миролюбиво попросила Равшана-ханум после того, как был утолён голод.

Ирэн не стала отмалчиваться и рассказала, что живёт с отцом и детьми, что любит придумывать всякие интересные и полезные вещи, что привыкла сама выбирать свою жизнь и для неё оказаться в гареме совершеннейшая неожиданность и в её менталитете это не является счастьем.