Все тело затекло, ноюще напоминал о себе пустой желудок и я не сразу поняла, где я и что случилось.
Мы пристали к берегу…
Уставшие, молчаливые гребцы потягивались и разминали мышцы. У многих на скамейках лежали мешки и тюки, у некоторых груз был довольно объемный. Я даже не видела, где он раньше хранился. Женщины вышли из деревянной коробки и топтались у моих ног — я мешала им пройти. Все выглядели хмурыми и не выспавшимися.
Парень в криво-косо сшитой рубахе уже протягивал мне мои вещи. Я сдвинулась с прохода, уселась на освободившуюся скамейку и развернула тюк с шубой.
Мужчины начали выносить груз, помогая друг другу. Стало значительно просторнее.
Я застегнула полушубок и почувствовала себя комфортнее, хотя еще и клацала зубами.
Женщины в это время уже поднялись по внутренним ступенькам к краю борта и две из них спустились на землю. Внутри лодки была только та, в синей тунике. Она о чем-то разговаривала с мужчиной в вышитой жилетке. Мне казалось, что он главный на этой лодке.
Увы, я слишком быстро поняла, что я не ошиблась. Парень потянул меня к лестнице, но, когда я спустилась на землю, до того, как я успела нормально осмотреться, я заметила, что никто не разошелся. Все стояли рядом со своим грузом и с любопытством смотрели на меня. Народу, кстати, было больше, чем в лодке. Откуда-то к деревянному пирсу шли еще люди.
Следом за мной вылезла женщина в синем и мужчина, они, я думаю, были последними.
Женщина встала лицом ко мне и принялась тыкать в мою шубу пальцем.
Правда, до меня уже не дотрагивалась. Мужчина что-то сказал мне, но я не понимала! Я вообще не понимала, что делать дальше. Он потянул меня за край полушубка и снова стал что-то говорить, уже обращаясь к толпе. Люди заговорили, сперва сдержано, потом все громче. Некоторые явно спорили…
И почти в центре толпы стояла я, парень в кривой рубахе и та пожилая, седая женщина, что плыла с нами. Она сердито выговаривала женщине в синем. Даже руками размахивала.
наконец они, вроде бы, пришли к соглашению. Пожилая повернулась ко мне, что-то сказала и потыкала себе в уши. Я развела руками — не понимаю!
Тогда она протянула руку и слегка потянула меня за ухо…
И тут до меня дошло! Сережки! В ушах у меня были простенькие золотые сережки. Очевидно, я должна была отдать их как плату за провоз. Я сняла одну из них и протянула на ладони бабульке. Та взяла её, одобрительно покивала головой, и показала на другое ухо.
