Выдержка

Наличные. Вы помните конверт, который так и не получил Длинношеее? Он по-прежнему при мне. Не потому что я так люблю деньги, просто я за версту чую людей, которые их любят. Думаю, это наследственное. Красивое лицо досталось мне от матери, но что-то же я должен унаследовать и от отца? Деловую хватку, к примеру.

Все, к чему я прикасаюсь, обращается в деньги. Пока я не требую свой процент, мое время еще не пришло. Сейчас я иду в морг, изо всех сил делая вид, что все в порядке. У ступенек задержался: мне помешали. Из микроавтобуса мышиного цвета двое мужчин выдвинули носилки.

Я решил их пропустить. Женщина, выскочившая из передней дверцы, возглавила процессию.

Мимо меня, покачиваясь, проплыл синий мешок, из которого торчали голые желтые пятки. Я даже подумал, что они из папье-маше, но потом сообразил, что несут покойника. И невольно вздрогнул. Вот так и я бы, если бы не…

Невольно я погладил полу пиджака, за которой лежал конверт. Мое настроение, как плохая музыкальная пьеса, резко сменило тональность и ухнуло в минор.

Это было против ожиданий слушателей: они-то пришли на супермена. Я принялся себя успокаивать. Бояться нечего. Мои враги далеко, им еще надо разобраться с правоохранительными органами. Тем не менее, когда я искал ответственного за все это безобразие, то есть за смерть, язык у меня едва ворочался. Я был бледен, на лбу выступила испарина. Все еще не мог забыть голые желтые пятки. Мне казалось, что женщины, которым я задаю вопросы, все видят и все понимают. Они и в самом деле смотрели на меня с жалостью. И охотно помогали.

Наконец я добрался до кабинета, в котором сидел мужчина, похожий на мясника. У него были короткие пальцы, покрытые густой черной шерстью, и от него пахло дымящейся кровью. Я явственно почувствовал этот запах. Меня замутило.

— Что надо? — нелюбезно спросил «мясник».

— Тело, — ответил я. — То есть труп.

— Да. То есть нет. Мы вместе работали.

— Благотворительностью занимаешься? — усмехнулся он.

Вместо ответа я положил перед ним стодолларовую купюру. Он проворно схватил ее, выдвинул верхний ящик своего необъятного стола, метнул туда купюру и с грохотом захлопнул.

После этого ручеек разговора превратился в полноводную реку и потек по другому руслу.

— Присаживайся, парень, — любезно предложил «мясник».

— У меня мало времени, — уклонился я от приглашения.

— Понятно. На свидание спешим?

Почему при взгляде на меня первая мысль, которая приходит в голову, эта? Я пожал плечами:

— Но богата? — подмигнул он.

— Ближе к делу.