Выдержка

Я подозреваю, что «материал» приготовили для «работы». Век бы всего этого не видать! Удивился только, что «мясник» мгновенно нашел Сгорбыша.

Как ни странно, я почувствовал облегчение. В душе была пустота, лишь сухие листья тихонько шуршали. Осень. Но все же он умер, а я живу. Жизнь к жизни, смерть к смерти. Нить его жизни оборвалась там, где ей и было положено. Мои подозрения не оправдались. Если его и били, то аккуратно, если и лишили жизни, то профессионально. Следов пыток я не увидел, разве что синяки и ссадины.

— Повесился, — пояснил «мясник». — Вышел прогуляться в парк, нашел подходящий сук, накинул на него веревку, и — Господи, прими в свои объятья! Хотя, сомневаюсь, что он, грешник, попал в рай. Судя по печени, пил, как сапожник.

— Как фотограф, — машинально поправил я. Потом сообразил: он проговорился! Откуда «мяснику» знать подробности? Вон у него какое хозяйство! Это значит только одно: Сгорбышем занимаются персонально.

Я достал из кармана деньги и на этот раз отсчитал тысячу. Протянул ему со словами:

— У меня сейчас нет времени им заниматься, но есть разговор.

— Здесь все посмотрел? — деловито спросил он.

— Да. Я хочу, чтобы ты сохранил его в целости и сохранности до моего прихода.

— Думаю, что до конца месяца управлюсь. — Я вспомнил проездной. Это подсказка.

— Что ж, — он усмехнулся. — За тысячу баксов я буду держать его здесь до конца года.

— Это еще не все. Поговорим в кабинете?

— Я вижу, ты человек деловой.

— Ты тоже не промах.

Вот о бизнесе я и собирался с ним побеседовать. Вновь идя вслед за «мясником» по коридору, машинально сжал и разжал кулаки. «Спокойно-спокойно-спокойно…» Нет, бить его не стоит. Да ты и не умеешь. Мы вошли в кабинет, я закрыл дверь и спросил:

— Где он, по-твоему, взял веревку? У санитаров?

— Об этом поинтересуйся в следственной части, — спокойно ответил «мясник».

Вот у кого нервы, как стальные канаты! Впрочем, в таком месте слабонервный и не выживет.

— Ты прекрасно знаешь, что дело закрыто.

— Заключение о том, что смерть была насильственной.

— Да что ты говоришь! А вот я этого не заметил, когда делал вскрытие! Потому что…

Он начал сыпать терминами. Разумеется, я в них ни черта не понимал. Положение тела, какая-то там борозда на шее, состояние внутренних органов… Чем больше было терминов, тем явственнее я осознавал: смерть Павла Сгорбыша — насильственная. «Мясник» врет.