Выдержка

Но порисоваться… Вот это да!

Кончилось все тем, что назавтра мы всей семьей отправились на праздник жизни. Весь бомонд был в сборе. Женщины, как экзотические цветы, группировались в клумбах-беседках и обсуждали наряды и кто с кем пришел. Я с улыбкой готовился примерить гидрокостюм: вода в реке холодновата.

Солнце ярко светило, но жары не было. Обманчиво опасная погода, особенно в то время, когда все еще находятся под впечатлением недавней обжигающей жары. Дул пронизывающий северный ветер. Дамы придерживали шляпки.

Мужчины с суровыми лицами вели деловые разговоры. Иностранцы цокали языками, разглядывая собственность русских бизнесменов. Они правы: с таким размахом не живет никто. Такое ощущение, что весь мир ориентируется на будущее, а мы как будто живем последний день и стремимся спустить все.

Регату подавали на десерт, а я принимал участие в показательных выступлениях — аперитиве для разжигания аппетита. Таких энтузиастов набралось много. Весь берег, словно бабочками, был усеян парусами. И вскоре «бабочки» поднялись и, сев на воду, мгновенно засияли.

Сгорбыш, лови момент! Я даже забыл, что его уже нет в живых, таким завораживающим было это зрелище!

Я встал на доску и почувствовал запах речной воды, мои ладони словно обожгло: управлять парусом, да еще при сильном ветре не так-то просто. Но судьба мне благоволила: на одной из досок сражался с ветром и волнами Юрий Соловьев. Яхты у него и в самом деле не было, но с парусом он управлялся с обезьяньей ловкостью. Он был немного старше меня, зато физически крепче и гораздо тренированнее.

На его волосатых руках вздулись вены, тело ловко вращалось вокруг паруса, не давая ему упасть на воду. С берега за нами внимательно наблюдали.

Соловьев сразу почувствовал во мне соперника. Мастерство-то не пропьешь, несмотря на долгий перерыв. Я был высоким и гибким, мои густые светлые волосы трепал ветер. В руках некоторых женщин я заметил бинокли. За что Соловьев попытался меня утопить. Мы с ним держались дольше всех: остальные паруса уже искупались, а мы все еще сражались с ветром.

Вода обжигала, ветер сбивал с ног, руки болели. На берегу аплодировали. Я относил аплодисменты и внимание женщин на свой счет, в то время как Соловьев — на свой.

Соперничество двух сильных мужчин — вещь захватывающая. Не знаю, какие цели преследовал Соловьев, мне же надо было завязать с ним знакомство. И вызвать на откровенность. С какой стати он выложит мне правду о своей бывшей невесте? Купить его нельзя, можно только переиграть.