Выдержка

— Достаточно, — осторожно ответил я, потому что не понял: за всю жизнь или за один раз? И попытался-таки вспомнить: сколько? Пока я решал в уме эту сложную арифметическую задачу, Сгорбыш обходил мою машину, цокая языком:

— Це-це-це… Подарок, да?

Моя мама женщина на все двести процентов, поэтому я снова кивнул.

— Да ты, сынок, везунчик!

— Не могу с этим не согласиться.

— За каким чертом тебе эта работа? — зло спросил Сгорбыш.

— Я хочу понять принцип.

— Принцип? — удивился он.

— Говорят, вы гениальный фотограф…

Сгорбыш хмыкнул с довольным видом.

На его лице появилось подобие улыбки. И он сразу же стал симпатичнее. Отметив это, я продолжал подлизываться:

— Я хочу, чтобы вы и меня научили.

— Этому научить нельзя, — отрезал он.

Я подумал, что он жадничает. Не хочет делиться секретом. Оно и понятно: я ему никто. Человек в его жизни временный. Значит, надо стать в ней величиной постоянной. Я не хотел перед ним заискивать, но попытался его понять. К примеру, его нелюбовь к цифре. Я имею в виду цифровые фотоаппараты.

На мой взгляд, неудобно как раз возиться с пленкой. Но Сгорбыш мое мнение не разделял.

Представьте, как открывается старая дверь. Медленно поворачивается на ржавых петлях. И раздается скрип.

— Ци-и-ифра… Это ж такая морока!

— Какая морока? — не соглашался я. — Сплошные удобства! Автоматический режим. Самонаводящийся фокус. А снимки? За вас же все сделает компьютер. На нем такие штуки можно вытворять! А что такое пленка?

Я разразился тирадой в защиту цифровых фотоаппаратов, памятуя указания шеф-редактора.

Если я сумею уговорить Сгорбыша перейти на современную технику, меня ждет премия. И я заливался соловьем. Сгорбыш смотрел на меня подозрительно, но слушал.

— Но это же так сложно, — вздохнул под конец он.

— Чего ж там сложного? Включаете компьютер…

Он смотрел на меня с ужасом. Продвинутые пользователи, обращаюсь к вам. Будьте снисходительны к таким, как Павел Сгорбыш. Для вас все проще пареной репы. Но тем, кому до пенсии два шага… Это не спор о том, что лучше, аналоговая фотография или цифровая.

Это конфликт поколений. Отцов и детей, дедов и внуков. Чем стремительнее развивается технический прогресс, тем конфликт глубже.

Я, тридцатилетний парень, продвинутый пользователь, чувствую себя динозавром, когда за соседним столиком в кафе разговаривают о компьютерах четырнадцати-пятнадцатилетние подростки. С тем, в чем я разбирался при помощи опытных педагогов, они родились. Так называемое поколение «next» все схватывает на лету.