Выдержка

Вода лилась еле теплая, но я мужественно терпел неудобства. Настя же всего этого, казалось, не замечала. Она была так счастлива!

Часам к одиннадцати мы угомонились и улеглись в постель. Старый диван скрипел, но вокруг не было ни души, никто не мог этого слышать. Я дождался, пока Настя уснет, и спустился вниз.

Я аккуратно снял икону. За ней оказалась полочка, на которой лежал плотный сверток. Я взял его и повесил икону на место. Положив сверток на стол, я долго смотрел на него. У меня было плохое предчувствие.

Я все еще не мог понять: нужно мне это или нет? Казалось, что сейчас я переступлю невидимую черту, и мир расколется на две части: до и после. И что мне со всем этим делать? Может, выкинуть все к черту и забыть?

Но я решился и разорвал бумагу. Руки мои слегка дрожали. «Спокойно-спокойно-спокойно…» На стол выпала пачка фотографий, негативы и письмо. Так и есть: Павел Сгорбыш оставил мне послание.

Первым делом я взялся за письмо.

Меньше всего на свете я хочу, чтобы ты это прочитал.

Может быть, поэтому я так запутывал следы? Мне и хотелось, чтобы ты узнал правду, и не хотелось. Я все надеялся, что тебе будет не до того. Ну зачем тебе старый спившийся фотограф? Разве тебя может волновать его судьба? Даже если он решил умереть, но так и не отдать те проклятые снимки. Не надо думать, что я герой. Я — трус. Мог бы стать знаменитым фотографом и прожить свою жизнь как-нибудь иначе. Заработать кучу денег, прославиться, стать уважаемым человеком. Мне бы хотелось, чтобы ты мною гордился или, по крайней мере, уважал. Но какое уж тут уважение!

Жил я скверно: много пил, бегал с места на место, гулял, и вообще, я человек слабый. А потому мне сейчас стыдно. Стыдно, что я стал таким, и когда мы встретились… В общем, я давно махнул на себя рукой. Пьяница, неудачник. Без пяти минут пенсионер. Жизнь кончена, а вроде и не начиналась. Все переменилось, когда я узнал, что у меня есть сын.

Не буду врать. Не хочу. Что бы я сделал, если бы узнал, что у нас родился ребенок? Женился бы я на твоей матери? Вряд ли.

Ни у нее, ни у меня не было ничего, кроме двух коек в разных общежитиях, ведь мы оба приезжие. Сомнительные перспективы. Я уже тогда выпивал, и она не очень верила, что я добьюсь успеха. И правильно! Если бы я на ней женился, то сделал бы ее несчастной. Я всегда был человеком легкомысленным, и, честно сказать, не для семьи. Пьяница, гуляка. В общем, не тот, кто ей нужен. Не могли мы быть вместе.