Выдержка

И как будто все время прислушивалась: что происходит? Во мне, вне меня? Пока мы не в состоянии понять суть этих перемен, потому что ослеплены друг другом. Нам доставляет удовольствие видеть друг друга с утра до вечера, каждый день и каждую ночь. Беспрерывно целоваться, ласкать друг друга, говорить о любви так часто, что разговоров о чем-то другом и не получалось.

Мы были уже другие. И это необходимо. Быстрые разводы и происходят вследствие того, что люди не в состоянии понять и правильно оценить происходящие с ними перемены.

В брак вступают с достоинствами, но живут с недостатками. Оценить достоинства легко, и принять их легко, а вы попробуйте составить список недостатков, с которыми могли бы смириться! Не упуская и такой мелочи, как храп второй половины по ночам или ковыряние в носу. Вот с этим списком и надо выбирать. А ум и красота, это как гарнир к основному блюду. Хорошо, если есть.

Я заранее знал, что смогу простить, а что нет. Измены не смогу простить точно. Я ревнивец! Это своего рода страховка и одновременно предупреждение.

Знай, дорогая, что наверняка поставит точку в наших отношениях.

— А? Что? — Я невольно вздрогнул.

— Вот уже десять минут ты молчишь. О чем думаешь?

— Я рядом, и ты обо мне думаешь? — удивилась Настя.

— Я думаю о тебе рядом со мной.

Она рассмеялась. Потом достала карту, долго ее рассматривала и сказала:

— Может быть, ты догадался, и куда нам свернуть? — лукаво спросила она.

— Я внимательно изучил карту. Кажется, сейчас и будет поворот.

Но все оказалось не так просто.

Свернуть-то мы свернули, но нам пришлось еще долго расспрашивать местных жителей. Деревенька, где Сгорбыш купил нам с Настей дом, оказалась на отшибе. Место глухое, вдали от трассы. Нужный нам дом стоял на опушке у самого леса. Мы сверились с номером и поняли: он! Двухэтажный, потемневшей от времени, но под новенькой железной крышей, которая сияла на солнце.

— А не так уж и плохо, — пробормотал я.

Удобств здесь, конечно, не было никаких. В пяти метрах от дома колодец, у забора деревянный теремок для больших и малых нужд.

У самого леса прилепилась банька. На самом участке росли старые ели, которые бывшие хозяева так и не спилили, пробивалась молодая поросль: березы, осины. В общем, глушь. Но зачем-то Сгорбыш нас сюда загнал. Что-то ему было нужно.

— Ну и как тебе? — с сомнением спросил я у жены.

— Хорошо! Главное — никого!

И моя жена, в сущности еще ребенок, резвясь, побежала к дому. Я же, взрослый мужчина, глава семьи, пока осматривался.