Выдержка

Прожил же ты тридцать лет в неведении? Значит, так тому и быть! Оставайся Петровским! А главное, сынок, не наделай глупостей. Хорошенько подумай, прежде чем на что-то решиться.

Если же ты нашел это письмо и фотографии, значит, ты нашел и Настю. Желаю вам огромного счастья и много детей. Ведь ты об этом так мечтал. Теперь мне на том свете будет спокойно. Я сделал все, что мог. Думаю, я, как твой отец, хоть немного, но реабилитировался.

Жаль, что все так вышло. А может, оно и к лучшему?

Твой любящий отец Павел Сгорбыш».

Он вонзил шампур в глаз директора комбината… Как это называется? В состоянии аффекта? Под влиянием винных паров? Но все равно: он убил. Секьюрити тут же все подчистили. Труп отвезли в дом любовницы и скинули в бассейн. Орудие убийства, шампур, спрятали в розовый куст, одежду разложили на веранде. Вот почему в бассейне не было крови. Его убили совсем в другом месте. Они же вызвали милицию.

«Вечно этот Сгорбыш. Повсюду он…»

Как много значит теперь эта фраза, брошенная моим отчимом в сердцах! Ведь он смотрел в это время на мое лицо! Он знал, на кого я похож!

Я заметил среди новых снимков старую выцветшую фотографию и взял ее в руки.

На меня смотрел двадцатилетний Павел Сгорбыш. А он был красавчик! Последние сомнения отпали, стоило только взглянуть на этот рот! Фамильный рот Сгорбышей. Который украшает и мое лицо. Я понимаю теперь, почему моя мать в него влюбилась! Теперь мне многое понятно…

Я отбросил фотографию, встал, расправил плечи и прошелся по комнате.

Честно сказать, я не слишком удивился, узнав, что Сгорбыш — мой отец. Как иначе объяснить мою привязанность к нему? Почему я с ним так возился, ходил за ним по пятам? Оказывается, это был голос крови. Я что-то чувствовал.

«Спокойно-спокойно-спокойно…»

Ха-ха! Ты думал, что ты творец! Склонность к авантюрам, любовь к выпивке, неуемная тяга к женщинам… Ты думал, что в тебе живет творец! Нет, в тебе жил не творец. В тебе жил Павел Сгорбыш.

Вот что тебе мешало. Да, мешало.

Я прекрасно помню и эту фразу:

— Если с тобой что-нибудь случится, я их живьем закопаю.

А журнал с оторванной обложкой на полу разгромленной квартиры Сгорбыша? Вспомни дату! Да это же тот самый журнал! Они оторвали обложку, потому что на ней была моя восемнадцатилетняя мать. А под снимком подпись: «Автор Павел Сгорбыш». Я не должен был связать их воедино. Эвелину Петровскую и Павла Сгорбыша. Мать и отца.