Выйти из боя

По спине забарабанили комья земли. Катрин побежала дальше. При беглом взгляде назад показалось, что серые немецкие «коробочки» гораздо ближе. Советских машин она уже не видела, но они должны быть где-то рядом. Ведь не по одинокой фигурке стреляют танки? За насыпью шоссе девушку едва ли можно было разглядеть.

Мотоцикл Катрин чуть не проскочила. С возвышенности, от рощи, все выглядело по-иному. Мотоцикл лежал на боку. Ближе к дороге распростерся боец-водитель. Упав на колени, девушка повернула тяжелую в каске голову бойца.

Прищуренные глаза незряче глянули на нее. Катрин сунула пальцы под ворот гимнастерки. Пульс на теплой шее не прощупывался. А где Любимов? Катрин выпрямилась и тут же пригнулась. Над головой что-то свистнуло. Пулемет? Лейтенант на четвереньках выползал на шоссе. Фуражки на нем не было, перепрыгнувшая на грудь «СВТ» торчала как лопата. Гимнастерка на правом боку окровавлена. Девушка, пригибаясь, догнала Любимова:

— Полк уходит, — прохрипел Любимов. Глаза у него были отсутствующие.

По лбу текла кровь.

Катрин потянула лейтенанта за ремень в кювет.

— Очнись. Ушла колонна. Не догонишь. Кровь откуда?

— Хрен знает. Сейчас мотоцикл на колеса поставим…

— Сдурел!!! Шоссе под огнем. Отходим…

Голос девушки перекрыл низкий дробный грохот.

Орудия капитана Раца открыли огонь. Первый снаряд лег слишком близко. Поправка. Высокий столб земли и огня взлетел среди немецких машин. Капитан скомандовал беглый огонь. Малочисленные расчеты, конечно, не могли вести огонь в нужном темпе.

И опыта не хватало. Из 5–6 максимальных выстрелов в минуту орудия давали едва ли половину. И все же огонь трех гаубиц, почти по-минометному задравших стволы, заставил немцев попятиться. Снарядов у батареи хватало.

Катрин с лейтенантом бежали к роще. Любимова мотало из стороны в сторону. Он едва перебирал ногами. Девушка тянула лейтенанта за рукав. Над головой шелестели двадцатикилограммовые снаряды гаубиц.

Сапоги лейтенанта запутались в траве, он упал, не сдержав стона. Катрин торопливо сняла с него винтовку, глянула назад.

Немцев не видно, вообще ничего не видно. Зато грохотало со всех сторон. Они находились в пологой низине. Девушке было ужасно неуютно. И страшно.

— Пойдем, лейтенант. Недалеко осталось…

— Сейчас, Катя, сейчас, — дышать лейтенанту было больно.

Катрин помогла ему встать, и они пошли-побрели к грохочущей роще.

Сложности. Майор Васько был недоволен. Немцы вышли к шоссе слишком рано. Арьергарду приходилось уходить с боем.