Выйти из боя

Оторваться от легких и быстрых немецких танков не удавалось. Достаточно было бы развернуть танковую роту, чтобы уничтожить зарвавшихся фрицев. Но это еще больше затянет дело. Появится авиация. Придется оставлять заслон.

— Товарищ майор, «Ангара» передает, немцы отстали и разворачиваются. По ним артиллерия огонь ведет! — прокричал радист.

— Пусть 24-й догоняет. Не отвлекаться.

О том, кто прикрыл огнем тыловое охранение, майор Васько просто не стал думать. Совсем рассвело. Скоро немцы поймут, что происходит.

Катрин удержала едва не упавшего в траншею лейтенанта.

— Что там у тебя? — прохрипела Катрин.

На боку лейтенанта кровоточила глубокая рваная царапина. Вокруг нее багровел огромный кровоподтек.

— Наверное, ребро сломано. Или два, — Катрин распечатывала последний немецкий бинт.

— Даже ранить по-человечески не могли, — простонал Любимов.

— Дурак, — пробурчала девушка, жалея, что вчера так бездарно потратила спирт. Промыть разодранный бок было нечем.

Тишина звенела в ушах. Гаубицы прекратили стрелять.

— Один танк мы точно подбили, — с удовлетворением констатировал капитан Рац, опуская бинокль. — И мотоциклеток около пяти штук. Пора выполнять указание командования…

Исправный тягач с частью личного состава и одним орудием ушел еще до начала боя. Хоть одну гаубицу из дивизиона удастся сохранить. Остальным артиллеристам придется отступать только с личным оружием.

— Так-с, переходим на прямую наводку! — тонким голосом, но очень громко скомандовал капитан.

Телефонист заорал в трубку, а капитан Рац принялся возиться с непослушной застежкой кобуры «нагана».

— Что ж ты прямо по кости?! — простонал Любимов.

— Молчи, такое и дите стерпит, — отрезала Катрин. Она прилепила на рану листы подорожника и теперь пыталась понадежнее прихватить их скудным бинтом.

— Знахарство какое-то, — стонал лейтенант.

В роще трещали выстрелы. Пулеметная очередь.

— Немцы? Да откуда? — не поверил Любимов.

Грохнула гаубица, яростней затрещали в ответ пулеметные очереди.

— Пошли, — сказала Катрин, подхватывая винтовку.

Лейтенант перестал стонать, морщась, поднялся на ноги. Портупею ему пришлось держать в руке.

— Живенько, лейтенант. А то вляпаемся. — Катрин, пригибаясь, побежала вперед.

Деревья отчасти заслоняли дорогу. Девушка слышала только, что стреляют на той стороне рощи все чаще. Снова грохнула гаубица.