Выйти из боя

— Черт! Лихо вы их, как в кино, — сказал пограничник.

Катрин меняла магазин. Снаружи загрохали орудия.

«Т-III» обстреливал центр села и невидимый мост. Неподвижная танкетка поддерживала, выкладывая свои 20-мм снаряды по зарослям на противоположном берегу.

— Ни хрена они не видят, — проронил Любимов. — И рассказать некому, — лейтенант злорадно хихикнул.

— Товарищ лейтенант, — тревожно прошептал водитель, — кажись, сюда идут.

Любимов и пограничник кинулись к щелям у двери. К сараю бегом направлялись трое немцев.

— Куда? — резонно поинтересовался пограничник. — Пока до того берега доберемся, подстрелят раз двадцать, да и поздно драпать.

Немцы были шагах в пятидесяти.

— Не стрелять, — прошептала Катрин, прислоняя свою «СВТ» к стене.

— Как… — заикнулся было пограничник, но видевший Катрин в деле Любимов махнул ему, и лейтенанты притихли в углу. Красноармеец, выставив винтовку, затаился у другой стены.

Вынув из ножен штык, Катрин встряхнула руками, на секунду расслабилась. Она стояла спиной к стене, справа от двери.

Глухие шаги приближающихся немцев, озабоченное сопение. Непонятная хриплая команда. Один немец, тяжело дыша, присел на колено, вглядываясь в берег вдоль камышовых зарослей.

«Не получится. Снаружи останется, гад», — подумала Катрин. Глубоко вдохнула запах старой, перепревшей соломы, солнечных пыльных лучей, бьющих в прорехи крыши…

Немец ударил прикладом карабина в дверь, она распахнулась.

Левой рукой Катрин ударила сверху, выбивая оружие. Еще полшага, клинок штыка коротко полоснул немца по горлу.

Девушка откинула еще стоявшего на ногах солдата себе за спину. Дверь закрыться не успела. Катрин шагнула на солнце, отвела от груди автоматный ствол, обхватила за шею унтер-офицера. Штык снизу-вверх вошел в грудную клетку. Прижимая немца к себе, девушка отступила в тень сарая.

— Mein Gott, — прошептал унтер, в ужасе глядя в зеленые глаза убийцы. Колени немца подогнулись. Катрин вырвала штык из тела. Обернулась. Первый немец перестал хрипеть. Добивший его ударом в висок пограничник с омерзением вытирал о солому сапог.

Оставшийся у сарая немец завертел головой. Движение у двери он не уловил, но тишина в сарае казалась странной.

Катрин стиснула зубы. Ох, не те языки ты учила. Заманить бы козла.

Немец сделал нерешительный шаг к двери.

— Hans?! — солдат попятился, вскинул винтовку. Пуля прошила доски рядом с локтем девушки.

— Стреляй, лейтенант, — спокойно сказала Катрин. От ее пинка дверь распахнулась. Любимов выстрелил.