Выйти из боя

Вы знаете, что такое «эффект кальки»? Исправленное прошлое ложится в другую плоскость. Никаких парадоксов прошлого не существует. Меняется другой мир. Туда можно заглянуть в гости, полюбоваться на результаты коррекции, но тот мир так и останется другой реальностью.

— Иначе говоря, мой прадед остаться в живых не может? — спросила Катрин, разглядывая замершие в длинной пробке машины.

— Вероятность этого ничтожна. Исправленная реальность и наша, — Александр Александрович кивнул на «Камаз»-«миксер», чадящий прямо в боковое стекло «девятки», — частенько накладываются друг на друга.

Но масштабы и результаты этих пересечений настолько мизерны, что не стоит рассматривать их всерьез. С другой стороны, если мы можем помочь «той» России, разве стоит от этого отказываться? Когда-нибудь позитивные результаты докатятся и до нас.

— А негативные результаты? Разве не может стать хуже?

— Неужели? Катя, мы здесь на пороге демографической катастрофы. Границы — сплошная дыра. «Освобожденные» народы лают на нас и плюются со всех сторон.

Олигархи и прапорщики воруют с одинаковым воодушевлением. Народ пьет и колется. Ну, водочка — это у нас давненько. Но если вместе с героином и телевидением, сколько мы еще протянем? Так ли уж велик риск изменений к худшему на «кальке»?

— Получается? Там? — скептически спросила Катрин.

Александр Александрович неопределенно качнул головой:

— Не все, Екатерина Григорьевна, далеко не все. Но по крайней мере там Севастополь остается базой единого флота, а на Рижском взморье можно отдохнуть без загранпаспортов.

Мелочь, а приятно. С другой стороны, Курильские острова давно у японцев.

— А что, кроме вас, никто ничего подправлять не пытается?

— А у нас что просчитали?

— Вы, Катя, меня слушаете? Я же говорю: денег нет. Немцам прогноз около шести миллионов евро стоил. Кто же нам даже десятую часть такой суммы даст? У нас в отделе два года назад сокращение прошло. Четырнадцать человек осталось. Двенадцать уже Там. Если операция пройдет успешно, на следующий год деньги на отдел выделят.

«Точечные уколы» — на большее Там мы не способны.

Койка в переоборудованной под комнату отдыха бывшей «оружейке». Солдатское синее одеяло и подушка, способная по жесткости заменить снаряд для катапульты. Офис отдела «К» размещался в старой казарме на Пироговской. За окном глухой забор, бродили вялые солдаты-срочники с метлами и мешками для мусора. На Катрин был выписан временный пропуск, но за неделю она так ни разу им и не воспользовалась.