Выйти из боя

Ты, боец, переползи к кабине поближе, штурманские обязанности на себя возьмешь. Вы не нервничайте, все по расписанию пойдет.

— Сержант, мы что, еще раненых брать будем? — подозрительно спросил старший лейтенант.

— Вряд ли. Нам посадочный талон на эвакуацию подтвердить нужно, — Катя отвернулась от неприятного старлея. — Как там Окунь, не сомлел?

— Он только в себя пришел, — ответил парнишка-штурман.

— Тоже правильно. Что на этих гадов летучих смотреть? Доедем, с корабля с ними попрощаешься. Ты приободрись, товарищ Рыба.

Плечо у тебя ерундово зацепило. Главное, будет повод чирьяки залечить.

Мальчишка смотрел прозрачно, но вроде попытался улыбнуться:

— Попить бы, товарищ девушка.

— Докатим до этого ДК дурацкого, военфельдшер вам квасу изыщет. Там всем наливают.

По руинам Катя ездить не умела. Комбинезон на спине промок от пота. Да что же это такое? Честное слово, проще по-пластунски ползать. В кузове не выдерживали, уже трижды начинали колотить по кабине.

Кажется, все. Уперлись в завал. Впереди рухнувшая стена.

Дальше, прямо поперек улицы, торчал какой-то прицеп непонятного предназначения. Катя сдала назад, остановила машину под сомнительным прикрытием стены, — верхние этажи дома темнели копотью. Должно быть, выгорели еще зимой. После некоторого колебания выключила двигатель. Сколько бензина в баке, по «слепому» датчику догадаться трудно. А такими темпами до Камышовой бухты еще добираться и добираться. Если вообще удастся туда пробиться.

— Ты что? — Мотя смотрела непонимающе.

— Я пешочком прогуляюсь, — Катя встала на подножку.

— Кто тебя за руль, дуру, посадил? — простонал старший лейтенант.

— Никто. Я сама села. Подменить хочешь?

Личный состав выглядел паршиво. Растрясло. Окунев опять отключился. У капитана шла носом кровь.

— Привал, товарищи. Карантинная — это туда, так? ДК стоит ближе к бухте?

Измученный парнишка-штурман кивнул.

— Ты куда собралась? Это еще далеко, квартала четыре, — простонал старлей.

— «Лаптежники» опять ноют, — гнусаво сообщил капитан, пытаясь утереть кровь на щетинистом подбородке.

— Доскачу. Товарищ Мотя — за старшего. Вы — за комиссара. Ждите.

— В кого ты такая наглая?! — заорал вслед старлей.

— В Цуцика. Родственничек у меня такой, — Катя уже бежала к завалу.

«Наган» норовил провалиться в трусы, граната вертелась за поясом. Ботинки разболтались, видимо, шнурки начали сдавать. Еще немецкий нож норовил выпрыгнуть из кармана. В остальном ничего. Бегать сержант отдела «К» умела.

У перекрестка пришлось залечь.